Но жизнь, как река, не стоит на месте и движется вперед, хочешь ты того или нет. И как воды реки не остаются теми же самыми даже мгновения, так и жизнь не может все время оставаться прежней. Каждый день – уже другой, потому что сам ты другой, и люди вокруг тебя другие, хоть и те же самые.
– Слушай меня, Тейт, – тихо прошептал Шейн. – Не смотри. Только слушай. Когда я на сцене… я настоящий. Только там я живой. Слушай музыку… эти слова идут из самого сердца. В них нет лжи, потому что в них я такой, какой есть. Не смотри. Только слушай…
Стыд – это плохое чувство. Оно удерживает тебя на месте. Знаешь, почему я ушла из школы? Потому что у меня не было красивой одежды. Не было красивой одежды, но были мозги.
Мы отошли шагов на десять от остальных, после Мэнси остановился и снял руку с моего плеча.
- Джон просил поблагодарить тебя от его имени, - деловито сообщил он мне. - Ещё просил извиниться за то, что не может это сделать лично.
Он сказал, что в этом мире, очень и очень паршивом, по его мнению, люди, на которых можно положиться, встречаются редко, а потому с ними надо как минимум обменяться рукопожатием и фразой: «Как дела, старина?»
Безразличие родителей может дать человеку броню, способную выдержать любой удар. А их любовь – крылья.
Вы никогда не можете на сто процентов знать, в чем конкретно проявится сопротивление. В ощущении тревоги? В психосоматическом состоянии? Склонности к саботированию работы? Стычках с членами семьи, друзьями, коллегами? Ничего подобного вы не замечаете? Тогда будьте настороже. Не исключены удары извне - за попытку нарушить существующий порядок вещей.
Вся история – это огромное колесо, и оно безжалостно крутится, поворачиваясь снова и снова. Так же, как времена года сменяют друг друга, луна завершает свой цикл и начинает новый, движется время. Совершается последовательная смена одних и тех же событий, одни и те же люди, добрые или злые, приходят к власти. Человечество обречено бесконечно повторять давно совершенные ошибки.
Воспоминания о неудачных попытках помочь пациентам сверх своих возможностей периодически всплывают в памяти врачей, оставляя после себя морщины, седые волосы и солоноватый привкус слез бессилия перед неумолимыми законами жизни.
Забежавшая вперед Лия вернулась и протянула мне целую пригоршню мелких красных ягод.
– Они не ядовитые! – с жаром уверила меня она. Судя по перемазанному личику, она сама в этом убедилась.
Голодная я проглотила ягоды разом. Они оказались чуть кислые, по вкусу чем-то напоминали костянику.
– Ну или ядовитые, но яд действует не сразу, – весело добавила Лия и поскакала дальше.
Под истеричное хихиканье серебряного паучка я закашлялась.
Выживание, приспособленность, благосостояние и безопасность как таковые - не ценности и не цели в истинном смысле этого слова: очевидно, выживали только те организмы, которые внутренне представляли их целями, а также таковыми ощущали.
Есть у меня дефект похуже плохой осанки: жалость к несчастным мужикам.
Мужики любят, когда в голову шибает. Некоторые только ради этого и живут – а некоторые рождаются шибанутыми, чем и счастливы.
Пока мы молоды, мы воображаем, что события и лица которым предстоит сыграть важную, чреватую последствиями роль в нашей жизни, будут происходить под звуки труб и барабанов; в зрелые же годы взгляд, брошенный назад, покажет нам, что все они прокрадывались тихонечко, через задние двери и остались почти незамеченными нами.
Мы ужинали с Суит-Джо Ньюменом и Джоном Уокером из «Тайма» и спросили, заметили ли они, что люди здесь совсем не смеются. Они сказали, что заметили. И еще они добавили, что спустя некоторое время это отсутствие смеха заражает и тебя, и ты сам становишься серьезным. Они показали нам номер советского юмористического журнала «Крокодил» и перевели некоторые шутки. Это были шутки не смешные, а острые, критические. Они не предназначены для смеха, и в них нет никакого веселья. Суит-Джо сказал, что в других городах все по-другому, и мы сами увидели это, когда поехали по стране. Смеются в деревнях на Украине, в степях, в Грузии, но Москва ― очень серьезный город.
— Если я что и могу сказать наверняка, — пробормотал он, — так это то, что женщины устроены слишком сложно.
Знаешь, наверное, счастье - это когда тебя принимают со всеми странностями. И когда ты принимаешь других с их странностями. Мне кажется, это и есть гармония, о которой говорила мама.
Некоторые люди считают, что можно использовать других в своих целях, и если не дать им понять обратного, они просто так и будут издеваться над теми, кто слабее их.
– Я хочу сказать когда волшебник в «Тысяче и одной ночи» вызывает джинна, джинн не выбирает, явиться ему или нет. Вот и с нами случилось что-то похожее.
– Да, – добавил Питер. – Наверное, всё кажется таким странным из-за того, что в сказках тот, кто вызывает, всегда из нашего мира. Никто никогда не думал, откуда приходит джинн.
– А теперь мы знаем, что этот джинн чувствует, – хохотнул Эдмунд. – Ничего себе! Не очень-то приятно знать, что тебе могут этак свистнуть – и беги. Это даже хуже, чем, как говорит отец, «жить по милости телефона».
Ваша голова плотно забита розовыми лепестками, мозги там не помещаются. Где уж идиоткам подумать, что между принцем и посудомойкой никогда не будет любви. Страсть - будет. Но потом страсть прогорит, и останутся только угольки. У некоторых золотые, но у большинства самые обыкновенные, от которых толку ноль
Мой ангел с губами сладкими
в полночь шагнул, и я следом
за ним
ступил в темноту.
Почему люди такие падкие
(если не ангел им нужен, то нефилим)
на ту теплоту,
которая может высушить досуха
море из слез.
И в клубящейся мгле
подарить свой свет.
Я люблю тебя, ангел проклятого воздуха,
всею той тьмой,
что бушует во мне.
Ты скажешь ответ?
... он мне не нужен.
– Вы – мой король. Я знаю, что это не одно и то же – давать советы и получать приказы. Совет я вам дал, теперь время приказов.
смелость дана не каждому, и не любая смелость дана во благо.
Все другие нужны были, чтобы как-то продержаться без тебя, — словно прочитав мои мысли, с убийственной откровенностью выдал этот… бывший демон. Ну а кто еще может вот так, с нескольких слов, вогнать девушку в краску? — Теперь с этим покончено. Ты же моя?
Причина огня не разрушает угли.
- Настоящий ветеренар, он и в клетку с дикими тиграми зайдёт, и вот это вот... в загон с принцессами!