Табличка в психбольнице: «Палата лордов».
Такая штука - жизнь, чем важнее решение, тем быстрее нужно его принять.
Все готовы носить нас на руках, пока мы молоды и красивы. Но только тот, кто любит по-настоящему, любит и наши шрамы.
– Адептка Кейси Даркнайтс! К ректору! Срочно!
Тело отреагировало на команду быстрее заспанного мозга. Миг – и я была уже на ногах в помятом дорожном платье, с всклокоченными волосами, готовая сражаться, убивать, колдовать, притвориться трупом, перекупить дракона на лету, продать горящую хибару гномам по цене замка, выдернуть перо из жопы феникса… – в общем, что угодно в зависимости от ситуации. Потому как если в темной академии адепта вызывал к себе ректор, это означало одно – покой. Который будет весь твой. Причем вечный. Если не явишься на порог ректорского кабинета, пока горит лучина. Поэтому студиозусы Трейгорской магистерии если что-то и делали в обход устава темной академии, то исключительно тихо. Даже если до основания взрывали башню восточного крыла… Ни один тогда не попался!
Я хочу того, чего хочешь ты. Я просто хочу снова стать частью твоей жизни. И чтобы ты стала частью моей. Если я смогу стать твоим парнем – отлично! Если просто твоим другом… я переживу. По сути, я лишь доказал сам себе, что не могу жить без тебя.
Если хочешь обрести верного друга, собака —самый подходящий кандидат.
- Мы и так - народ, который от рождения летает в кандалах. А представляете, что было бы, если их снять? Потеряли бы равновесие и разбились бы к чертям собачьим. Вот такой мы народ.
Не стоит загонять зло в угол. От этого оно только станет еще злее.
Шпион, которого раскрыли, это весьма ценный ресурс в умелых руках.
— У меня пятеро сыновей, — продолжала княгиня Ингерда, не выпуская подбородка Сармата. — Нужно ли мне бояться, что вы причините друг другу зло?
Сармат всегда смотрел на мать с несвойственной ему нежностью.
— Вовсе нет, — звонко ответил он. — Тебе не нужно бояться.
И тогда он, конечно, солгал.
Как и все простодушные люди, она не без гордости считала себя тонким дипломатом и видела в своих наивнейших замыслах чудеса ехидного коварства
Наши дороги абсолютно безопасны. Опасны только люди на этих дорогах.
- И что же с тех пор изменилось? - удивилась Дина. - Физика есть физика.
- Верно, - согласился Ларс, - например, ядерная физика.
- Ты все мои косточки съел?
- Что? - удивился он. - Какие косточки? А-а... абрикосовые. Нет, не все. Половину тебе оставил. Я щедрый.
Смерть — это когда рубишь что-то с плеча остро наточенным топором; исчезновение — это когда содержимое раковины уходит через неплотно закрытую пробку настолько медленно, что ты этого не замечаешь и спохватываешься лишь тогда, когда обнаруживаешь, что там пусто.
Короткий путь миссис Тодд
Ревность – это болезнь, тогда как любовь – здоровье. Незрелый разум часто путает одно с другим или полагает, что чем сильнее ревность, тем сильнее любовь, тогда как они просто несовместимы. Одно чувство практически не оставляет места для другого.
— Алекс, а ты республиканка или демократка? — Пессимистка.
– Я пришлю тебе новое платье, раяна.
Поднялся, поднимая с пола свою одежду.
Новое платье? Пришли мне новое сердце, аид. Старое ты искромсал в клочья.
Вот что ты делаешь, когда у тебя есть ребенок, – готовишься принять невероятную боль, притворяясь, что все хорошо.
Нет ожиданий - нет разочарований.
Для начала они прочли лекцию насчет трезвости, но выручили такие гроши, что даже на выпивку не хватило.
Подобно тому как власть угнетателя сосредоточена не в одном человеке, а системе отношений в целом, сопротивление злонамеренной власти может быть подлинно действенным, только если основано на коллективной акции
Нас часто влечёт то, что отличается от нашей собственной природы.
За скотиной, как и за женщиной, нужно присматривать. Наказание не очень суровое — по их меркам: пятнадцать палок. Провинись женщина, ее бы забили до смерти. Для мужчины наказание — унижение.
Когда есть надежда, даже бояться не зазорно!