Мы все выбираем тот или иной путь
— Не так просто, оказывается, получить то, что ты хочешь.Усмехнулась, вспомнив столкновение у ручья. Замолчала.«Еще сложнее понять, чего именно ты хочешь».
Чем больше вы будете сопротивляться, тем безнадёжнее и глубже будет ваше падение во мрак безумия.
Золотое сердце, но все золото упрятано глубоко и надежно.
"Я очень люблю бывать один, одиночество мне необходимо как воздух. Точнее сказать, не одиночество, а уединение. Потому что одиночество - это когда у человека нет выбора, оно всегда вынужденное, и настоящее одиночество очень трудно пережить. Что же касается уединения, тут все наоборот - это добровольный, осознанный шаг полноценного, самодостаточного человека. Человека, которому не скучно, не грустно и не страшно. Человека, у которого внутри целая Вселенная, которую он с интересом изучает. Человека, который общается "на ты" со своим внутренним миром. Человека, который принял себя таким, какой есть. Человека, который не боится в тишине услышать свой истинный голос".
Сейчас мы знаем, что такова дорога любой цивилизация: проснуться в тесной колыбели, сделать первые шаги, совершить первый полет, летать быстрее и дальше, и наконец объединить свою судьбу с судьбой Вселенной.
Всем разумным существам предначертано стать настолько же великими, насколько велики их устремления.
Мне кажется, что они из заповедника для дебилов сбежали, дружно тупят на разные лады, будто сговорились.
Лучшее средство от страха - допрос инквизиции
Для лиминального мышления, как ни странно, нужно мужество. Когда кто-то угрожает вашим убеждениям, а инстинкт подсказывает: «защищай их», вам нужно победить страх, если вы жаждете долговременных перемен.
"Если жена изменила тебе, радуйся, что она изменила тебе, а не Отечеству!"
Первый порез всегда самый глубокий, но шрам остается не от каждой царапины. Если всю жизнь бояться, что тебя могут ранить, ты не сумеешь жить по-настоящему. Если отгородиться от всего плохого, то и хорошего тоже не познаешь.
Циник знает цену всему, но ничего и никого не ценит.
Человеческая мысль, летающая на трапециях звездной Вселенной, с протянутой под ней математикой, похожа была на акробата, работающего с сеткой, но вдруг замечающего, что сетки, в сущности, нет, – и Мартын завидовал тем, кто доходит до этого головокружения и новой выкладкой превозмогает страх.
Если мне предстоит тысячу раз выбирать между нашим страданием, твоими, моими и всеобщими нашими вековыми муками, — и между вашими спасениями и избавлениями или вообще всеми спасениями и избавлениями в мире, я предпочитаю, чтобы оставили нам всю боль и сожаление, а себе пусть оставят исправление мира, являющееся всегда в компании с резней, крестовыми походами или с джихадом, с ГУЛАГом или с битвами Гога и Магога.
Снаружи нет никаких цепей. Все ограничения внутри.
Ужасный брак не скроешь, это как дурной запах изо рта.
"Воспитанные девочки мечтают о красивых свиданиях. А опытные - о приятных продолжениях"
Но что можно ожидать от того, кто проводит целый день в халате и кому платят за введение своих пальцев во все отверстия, которые только существуют в человеческом теле. Во все! И когда тех, что есть, недостаточно, мы делаем еще.
Может быть, истинным плодом дерева, запретным для Адама и Евы в тех волшебных сказках, которые в детстве так усердно вдалбывали Гейл родители, было не знание, как утверждала легенда, а сама смерть? Смерть могла взывать интерес у божества, которое было лишено даже сна, присматривая за своим творением.
Странная и озадачивающая истина: люди, которых мы вроде как должны знать лучше всего, оказываются незнакомцами, а рядом с незнакомцами мы чувствуем себя как дома.
" - Мы все уже умерли... Все умерли, нас осталось только убить."
Верно… Она говорила, что когда забот много, в голове каша образуется. Тогда надо присесть на минуточку, успокоиться, сосредоточиться, и все само собой встанет на места, а если хвататься за все дела разом, толку не будет.
Английский у него был превосходный. Такое безукоризненное произношение можно перенять только от англоговорящих родителей. Или любовницы.
Есть один интересный нюанс относительно удовлетворенности тем, какой ты есть. Это означает отсутствие необходимости меняться, когда амбиции и перемены любого рода оборачиваются лишь во вред.
Мистер Коллетт тоже выяснил, что тяжёлый труд – единственное лекарство от печали. После смерти Салли он работал день и ночь, не особо заботясь о сне и еде. В гражданской ПВО он занимался всем подряд: помогал санитарам скорой помощи, разбирал обломки зданий, носил воду, наполнял мешки песком и чинил трубы. Он выходил по ночам, когда с неба сыпались бомбы, не боясь, что погибнет. Он помогал людям выбраться из горящих зданий, таскал детей, толкал коляски.