Это был мой ответ на его признание. Потому что Дейрон был лучший и наш поцелуй замечательный. И вечер прекрасный. И жизнь!
Идеальными я называла те книги, которые заставляли сердце взволнованно биться в такт сердцам героев. Чтобы душа книги — а у каждой книги есть душа! — дышала в унисон с моей. И чтобы мысли, заложенные в ряды букв, складывающихся в слова, совпадали с моими, или же учили чему-то новому, важному, или дарили опыт, а не бесследно исчезали в памяти.
Всегда главным остается идея. Для клипов сейчас тоже не всегда нужны большие продакшены и дорогие камеры. Если у тебя есть крутая мысль и прикольная реализация – ты можешь снять все сам. К тому же для творческого человека это еще один повод реализовать себя в чем-то помимо музыки.
Идет война – война тихая и смертоносная.
На одной стороне – родители. Их еженедельно бомбардируют историями об опасностях прививок. Они слышат, что младенцев слишком пичкают вакцинами, перегружают их иммунную систему, – а потом видят, как детям делают целых тридцать пять уколов всего за несколько лет, иногда по пять за раз. Они слышат, что прививки вызывают хронические болезни.
По другую сторону баррикады – врачи. Они устали от родителей, требующих индивидуального графика прививок, боятся отпускать домой непривитых детей, беспокоятся, что в их приемных, где полным-полно непривитых детей, теперь опасно находиться, и поэтому твердо стоят на своем.
А между двух огней – дети. Они беззащитны и становятся жертвами инфекций, которыми болели их дедушки и бабушки.
Ты имеешь силу, но годами не властен над своей судьбой. Даже с родными увидеться не можешь, если не повезет. А еще постоянный страх, проверки и контроль до конца дней.
Мы псы на цепи. В лучшем случае однажды она будет золотой.
стать принцессой самой, без дополнительного волшебного пенделя — это как-никак надо задницу от дивана оторвать, что-то делать, куда-то бежать, что-то пыжиться, расти морально, материально, духовно.
А итог какой? Непредсказуемый, ибо не факт, что получится сверкнуть короной.
Фанаты, восторгаясь историей, которую Руби продавала, сами не понимали, что творили. Они внушали ей ощущение своей праведности и уверенность в том, что она, идеальная мать, не может быть неправа, тем самым подталкивая ее все больше отчуждаться от реальности.
Я смогла не потерять себя после предательства мужа. Смогла остаться собой и перевернуть с головы на ноги свой собственный мир.
- Ну че, придурки, еще не нажрались? Ваш инстаграм приехал. Давайте, пока вы не упали мордами в салат, зафоткаемся.
- Вообще-то единственный, кто собирался нажраться здесь – это ты, - язвит Алекс.
- Ой, не говори. Адская неделька. Наливай-наливай, что ты для сестры жадничаешь.
- Только не снимай, пожалуйста, как я разливаю вино, иначе половина родителей заберет от меня детей.
- Ага, а то они думают, ты святой. Не пьешь, не куришь, по бабам не ходишь, питаешься радугой, а в машине слушаешь Шопена. Так, ребята, скучковались. Боже, Сереброва, убери эту коробку! И отодвиньте графин. Все. Молодцы, свободны. Дайте бухнуть, иначе я поеду крышей.
Народ прибы-вал с периодичностью в четверть часа — клялись, что не сговаривались, что проходили мимо, зашли попить чайку, поговорить, позвонить по те-лефону… пописать, наконец, — но только не из-за моего дня рождения.
"Общеизвестно, что ум в красивой женщине — знак ее связи с дьяволом"
Ф.Андахази.
— Что ты знаешь обо мне, друид? Ничего! — Она подошла к нему вплотную, зеленые глаза потемнели от гнева. — Я учу детей. Сегодня ты слышал это. В каждой группе шесть—восемь человек, они остаются со мною на несколько недель. Родители поручили их мне. Они мне верят. Я передаю детям мои знания о живом. Я учу их уважать и любить мир, в котором они родились, — землю, море, небо и все живое. Я учу их понимать этот мир. Я учу их ухаживать за землей и приумножать богатство жизни. Мы начинаем просто, вот с этого сада. Заканчиваем же всем миром, природой, что окружает человека. Я обыкновенная эльфийка с обыкновенными способностями и знаниями, но ими я могу поделиться с кем-то другим.
Он умел создать себе репутацию значительного человека в глазах людей ничтожных, и человека ничтожного – в глазах людей значительных. Эта несколько парадоксальная стратегия провела его, точно рыбу-лоцмана, мимо водоворотов сумы и тюрьмы и позволила не нажить крупных врагов.
Увы! не прошло еще четверти часа, а уже мне показалось, что теперь самое настоящее время пить водку.
Скрытность – единственное пристанище для душ чистых и страждущих
Зачем грибникам камуфляж, мы ещё не выяснили. Наверное, чтобы не распугать шустрые грибы! Видимо есть определённый кайф в том, чтобы бесшумно подкрасться к часовому грибу и вырезать его ловким ударом ножа, пока другие грибы этого не заметили и не разбежались.
Не только мой сосед, но все обитатели дома для выздоравливающих были гораздо мудрее врачей, которые их лечили! Среди докторов, по крайней мере в отделениях неотложной помощи, распространена презумпция глупости пациентов. Никто не был глуп, кроме тех дураков, которые считали пациентов глупыми.
«- Трудно найти много эмоций для человека, который не испытывал к тебе особых чувств. Даже если это твоя мама.- Он делает паузу.- Может быть, особенно, если это твоя мама.
-Верно.»
Желать большего, когда у тебя есть все, - недостойно.
Турки не уничтожали курдов, и сила, господствующая над Курдистаном, это не турецкий народ, а турецкая буржуазия.
сердце у каждого свое. И у него нет национальности.
Я смогу обрести счастье, только научившись доверять…
- Напоминаю, что революции, мятежи проводятся в строго отведённое время, в строго отведённом месте. Если есть желание, вас немедленно туда отведут.
Примерно в 350 г. до н. э. греческий философ Платон написал два трактата - "Тимей" и "Критий"; обычно их относят к числу сочинений, называемых диалогами, поскольку автор излагает свои философские взгляды в форме диалогов между различными историческими и вымышленными персонажами. В этих двух трактатах он упоминает великую островную цивилизацию Атлантиду, разрушенную афинянами. Нет никаких причин полагать, будто Платон подразумевал под Атлантидой что-либо иное, кроме символа, который он сам и придумал, дабы поддержать боевой дух афинян и продемонстрировать, сколь опасны высокомерие и излишняя самоуверенность. Сотни лет оба диалога интерпретировались именно таким образом.
– Первое правило общения с итальянцами: они обожают указывать дорогу. – Рен вздохнул. – Особенно когда понятия не имеют, о чем вы их спрашиваете.