Как-то вечером месяц назад, по другую сторону бельгийской границы, Аэунбах прочел лекцию про этимологию английского слова «война». Он сказал, что прочел в словаре: оно происходит от праиндоевропейского корня, означающего «смятение».
Мир наполнен знаками и чудесами, которые появляются и исчезают, и если тебе повезёт, ты можешь их увидеть.
Самообман - это война с собой. Это создание препятствий там, где их на самом деле нет.
Гораздо более продуктивно исследовать себя, принимать себя таким, какой ты есть, и использовать это в качестве ресурса.
– Секреты для меня как старые друзья. Если я поделюсь ими, получится, что я предам их.
Я не могу придумать ни одной причины для жестокости моих сестер.
Что я им сделала?
Ну, конечно, я их травила ядом, но несильно и только в отместку.
Мы вечно недовольны, вечно чего-то ищем, вот и выдумываем себе… кто рай, кто ад.
Это в фильмах героя надо мутузить минут тридцать, прежде чем тот свалится, в жизни же люди гораздо уязвимее, чем пытается представить студия «Импермакс».
Хотите, чтобы люди поверили в ваши добродетели? Не хвалитесь ими.
кровь не чернила, ее не так легко смыть.
Ах, слава - товар невыгодный. Стоит дорого, сохраняется плохо. Не проявляется ли в ней эгоизм великих людей, так же как в счастье – эгоизм глупцов?
Возможно, ворон, которым восхищались римляне, которого почитали германцы, этот пример позитивного восприятия черного, был слишком проницателен для средневекового христианства?
Стоя за кулисами, я улыбнулся. Так вот зачем было все, через что мне пришлось пройти - испытания, напряжение всех сил, сомнения, страхи, боль.
Все это было необходимо для того, чтобы я ощутил то чувство, которое переполняло меня сейчас. И оно того стоило.
Я трижды глубоко вдохнул и выдохнул. А затем расслабился и вышел на сцену.
Вышел, чтобы занять свое место.
мужчины охотники по натуре, им нравятся те, кто не облегчает, а усложняет охоту
"... В вашем вопросе я слышу другое существенное непонимание. А именно что молодежь – или стариков, или инвалидов, или вегетарианцев – надо приучать к чтению. Это совершенно не нужно. Мы не должны стремиться приучать кого-то к чтению, точно так же как не должны приучать других к кино или музыке, к половым актам или к крепким напиткам. Литературе не место в средней школе. Скорее, ее место в том ряду, который я только что назвал. В одном ряду с сексом и наркотиками, со всеми теми вещами, которыми мы наслаждаемся без всякого принуждения извне..."
Наверное, кто-то скажет, что я вру Марку. И всем остальным. Но после двух недель в лагере «Соловей» я поклялась никогда больше не лгать.
Я использую совершенно другую тактику. Я недоговариваю.
Ведь и правда, оно хорошее, наше солнышко, доброе. Оно всем одинаково светит: тому, у кого есть что-нибудь, и тому, у кого - совсем ничего; у кого есть волшебная палочка и у кого ее нет. От солнышка нам и светло, и тепло, и на душе радостно. А без солнышка не было бы ни цветов, ни деревьев, ни голубого неба, ни травки зеленой, да и нас с вами не было бы. Солнышко нас и накормит, и напоит, и обогреет, и высушит. Каждая травинка и та тянется к солнцу. От него вся жизнь на земле. Так зачем нам печалиться, когда светит солнышко? Разве не так?
Врач без практики костенеет суставами и мозгом.
многие истории, написанные для детей, начинаются со смерти родителей главного героя. Лишившись родителей, мы обретаем свободу – свободу путешествовать, участвовать в приключениях, развивать свои скрытые возможности, влюбляться. Самый лучший герой детских историй – это всегда сирота: Питер Пэн, Зигфрид, Том Сойер, Супермен. Неужели мы действительно хотим, чтобы наши родители поскорее умерли? Конечно же нет! Разумеется, нет! Но мальчики играют в такие разные игры… В ковбоев и индейцев. В полицейских и воров. Сегодня они воображают себя «хорошими парнями», а завтра – «плохими», а потом и «хорошие», и «плохие» преспокойно идут домой пить чай с сэндвичами. О чем на самом деле мечтали мы в те далекие дни между школьным двором и городским каналом? Разве нам, подобно Питеру Пэну, не хотелось, чтобы такая жизнь продолжалась вечно? Разве я сам иногда в детстве не мечтал быть сиротой?
Зачастую проще сломать хитрецу нос, чем играть по его правилам. Крайне непросто кого-то обмануть, когда тебя не слушают, а выбивают дух всем, что под руку подвернется.
Жестоко? А как иначе? Жизнь вообще жестокая штука.
Если тебя не слышат, то ты — никто.
Вуди проконсультировался с запиской, лежавшей у него на столе.
Чарльз Диккенс и в самом деле любил кошек. Как раз в то утро он написал в своём блокноте: «Есть ли более драгоценный дар, чем любовь кошки?».
Может быть, само звание богача предполагает постоянное притворство?
When you start to see the seedy underbelly of America, it makes you want to live in Canada.
– В сутках слишком мало часов… – Меня взбесил собственный ноющий голос, я зашипела и отвернулась от окна. В сутках столько же часов, сколько всегда, и остальные люди вполне справляются.