- Девочка, я мама скромная и тихая, но будешь обижать моего сына...
- И вы меня прикопаете, тихо и скромно, - догадалась я.
жизнь хоть и долгая, но – конечная, и глупо тратить ее на обиды. Тем более – обиды на родных. Ведь они друг у друга есть только в единственном экземпляре, а потом уже поздно что-то менять: это не та ошибка, которую можно исправить, второго шанса не выпадет. Сложно ценить родителей, пока они живы, а когда их не станет – будет мучительно больно за каждую не проведенную с ними минуту.
всякое может случиться даже с самыми хорошими детьми, если им нечем заняться. Этот Гера Щеколдин ведь тоже не всегда был таким пакостником.
Петька задумалась. А ведь правда! Сначала все дети хорошие, кто-то покапризней, кто-то поспокойней, но никогда нельзя сказать заранее, какой из него вырастет человек. Все маленькие такие хорошенькие… Вот даже у животных! Гусята, козлята, крокодильчики становятся гусями, козлами, крокодилами. Все были маленькие. Но из кого-то вырастет папа, мама, Иван, а из кого-то Скрипун, Щеколда и «А в кубе»
короче - сам виноват.
Жаль только, что совесть отказывалась с этим соглашаться. Такая она... неудобная.
Коржики-пирожки, куда я, дурища, пальцы веером, приперлась и что кому доказать пытаюсь? Сопля малолетняя. Им тут каждому, небось, столько, что на Земле скажут: «Столько не живут!»
– Ладно. Я не скажу, что я знаю, что ты знаешь, что он знает то, о чем никто говорить не хочет.
– Тем более какой толк говорить? – сказала мама. – Раз все и так знают.
Я нашла нужное слово. Утрата. Это значит "потеря", "лишение". Когда у тебя что-то забрали, украли, вырвали. С любым может случиться. Но переживаешь ее в одиночку. Страшную потерю не разделить ни с кем, как ни старайся.
Вообще, главным в жизни человека является он сам. Любовь к себе и опора на свое «я» – одни из важнейших составляющих самореализации и процветания. Я знал немало людей, которые посредством альтруистических поступков пытались оправдать смысл своего существования, компенсировать чувство вины и глубокую закомплексованность. Они создавали искусственный смысл своего бытия на базе социально приемлемого и поощряемого поведения – самоотверженности. При этом альтруизмом они пытались заглушить нелюбовь к себе. Их неумение быть здоровыми эгоистами приводило к тотальной лжи: самим себе и окружающим. А на основе лжи невозможно достичь процветания.
Умение отличить хорошее от плохого не облегчает выбор.
Книги — словно кислород для ныряльщика. Отнимите их, и можно начинать считать пузырьки.
Пусть себе говорят. По крайней мере, не говорят ни о чем другом. Коллективу для успешного сосуществования нужна интрига.
Это только в фильмах злодеи любят поболтать на прощание.
У сердца свой порядок, у разума - свой...Вы не станете доказывать, что вас следует любить, рассуждая... о причинах любви; это было бы смешно.
Возможно, в каком-нибудь другом мире все по-другому. Там лучше. Есть добро в чистом виде и его альтернатива – абсолютное зло. Здесь же – только смеси и примеси, и нет у нас химических приборов, чтобы их разделять и отделять.
Он вдруг подумал, что обладание могуществом, как бы ни было оно безгранично, не научает пользоваться им. Скипетр – игрушка для ребенка, для Ришелье – секира, а для Наполеона – рычаг, с помощью которого можно повернуть мир. Власть оставляет нас такими же, каковы мы по своей природе, и возвеличивает лишь великих.
Существуют две разновидности этого цвета: черный матовый (ater) и черный блестящий (niger).
Мне кажется, что главная задача родителей состоит в том, чтобы утешать детей в случаях провалов и поражений и будить в них амбиции. Это развивает в детях независимость самостоятельно преодолевать трудности, готовить их к взрослой жизни.
Хорошо смеется тот, кто умнее
Когда я раздражаюсь и когда мне кажется, что я лучше окружающих понимаю, что происходит, меня нестерпимо тянет на печенье. Хрустящее снаружи, вязкое внутри, свежевыпеченное печенье с шоколадной крошкой, только что вынутое из духовки – так, чтобы шоколад слегка подтаял, но не расплавился совсем. Не знаю, что следует из этого стремления утешаться лакомством, но в голове у меня навсегда застряли слова Коржика: «Сегодня моя жить одной минутой, но только если она приятная, а если нет, тогда съесть печеньку». И хотя далеко не все свои мантры я заимствую у пучеглазых и безграмотных синих монстров, эта привилась.
"... как можно любить литературу и все-таки решиться читать вслух в классе? Ведь это же самое неподходящее место для книг. Иными словами, кто по-настоящему любит читать, тот держит книги дома..."
Всё-таки законы Менделя никто не отменял, у детей-ангелов должны быть красивые родители.
фокус со страданиями в том и заключается, что мы строим свою дальнейшую жизнь, оставляя их как бы в основе всего. Мы хороним свою боль, оплакиваем ее, воссоздаем ее в мраморе, и она становится памятником, украшенным резьбой в виде скорбящих ангелов и латинских изречений. Но все это имеет столь малое сходство с тем, что мы закопали в землю, что даже память о той боли бледнеет, и со временем мы начинаем помнить лишь полированный камень надгробия, церковные витражи и горьковатый аромат лилий.
«И понимаю, что надолго меня не хватит. Понимаю, что развод — не выход из ситуации…»Но на самом деле это единственный правильный выход. И если это слово прозвучало, то ты уже это понимаешь.Но ты на это не решишься.Не сейчас.У тебя ещё есть, чем его кормить.Он утилизирует тебя сам. Как только ты ослабнешь.
Абсолютный страх не оставляет места ни для каких других эмоций. Он проникает через кожу и грызёт тебя до тех пор, пока не добирается до самых костей. Он не становится частью тебя. Он становится тобой. Каждое твоё движение, взгляд, вздох, всё наполняется страхом и никакие дыхательные упражнения не избавят тебя от него.
Я пишу сказки, но это не значит, что я в них верю.