«-И вы не боитесь?- с неожиданным интересом спросила я своего невольного попутчика...
- Дитя моё ,- вздохнул профессор,- считайте меня чересчур самоуверенным, но в этой жизни стоит бояться лишь самой жизни..»
Даже вон те босоножки на стриптизерском каблуке, что по размерам скорее напоминают парадные ласты аквалангиста.
Выбор цели - это важно. Порой это позволяет вернуть утраченный смысл жизни.
Если человека нельзя купить или запугать, его надо убрать. Есть такое хорошее правило.
" Я поплачу потом. Не сейчас. Слёзы отнимают слишком много энергии, а её и так мало "
Странное какое-то у людей отношение. Можно гадить, пакостить, продавать, предавать людей, а вот душу продавать нельзя. Мысль, что совершая все это, ты свою душу просто губишь, никому в голову не приходит. А если посмотреть... у некоторых там и души-то уж нет. Все разъедено. Одно название, что живое существо...
Нет заслуги в том, чтобы выбрать свет, не имея ничего, кроме него. Но когда существует выбор и тёмная сторона внешне привлекательна и прекрасна, а живущий сознательно избирает другую, вот тогда его заслуга велика. И он, становится совершенным созданием света
- Писать-то хоть нам будешь?
- Пока не знаю. Нужно подумать. Говорят, чистая рана быстрее заживает. Для меня самое печальное - общаться по почте. Когда близость держится одним клеем на марке. Если не видишь человека, не можешь его услышать или потрогать - его все равно что и нет.
Мысль пришла и по-хозяйски постучала в череп изнутри...
-Шарик!Шарик! Остановись!- просипела я.
Зверюга нас не преследовала. Скорее всего, оторопела от странной шмакодявки , которая до такой степени обнаглела, что кинулась на нее.
Она не была красавицей, да и спокоен я к несомненной и очевидной красоте. Такая красота мне почему-то всегда кажется общей, всем принадлежащей. А вот есть симпатичность уютная и отдельная, предназначенная для кого-то одного, не требующая общего восхищения, мне она нравится намного больше
Всякий предмет, доставшийся нам ценой благородного, честного труда, кажется нам слаще и милее.
Еда успокаивает, отвлекает от дурных мыслей и придает жизни правильный тонус. Особенно вкусная еда!
Изберите в комитет трёх человек - и, быть может, им удастся что-то сделать. Возьмите для этого десятерых - и дело пойдет куда медленее. А если в комитете будет состоять тридцать человек, то они и вовсе ничего не предпримут. При тридцати миллионнах же любое дело будет совершенно невозможным. Таково воздействие массовых, поточных производств - они не дают чему-то произойти.
Давать обещания детям – дело опасное.
Если бы все сочинять стали, так кто же бы стал переписывать?
...везение – не рыбный пирог, который разрезается на одинаковые куски.
Я любила ее и потеряла точно так же, как и ты.
Мы узнаем, что нет смерти для нас, как и для всего созданного, и что в бесконечных пространствах ничто не пропадает, все преобразуется....Мы сами, со всем, что нам принадлежит, приходим и уходим, мы проходим и возвращаемся. Нет ничего, что не стало бы нам чужим, ничего чужого, что не стало бы нашим.
– Sempre mi! (навеки мой) – сказал Жак Коллен, подойдя к Теодору и шепнув это условное выражение ему на ухо.
– Sempre ti! (навеки твой) – ответил юноша на пароль. – Да, ты мой даб.
«... Мир стал бы гораздо совершеннее, если бы его населяли лишь несчастные и депрессивные. Весельчаки опасны: тупые оптимисты, что бы ни случилось, будут и дальше упорно биться головой об стену. “Не волнуйся, старина, все будет в порядке. Ты что, не веришь?”...»
Святая Церковь предлагает Святой Крест для духовного подкрепления проходящих подвиг поста, подобно тому как пища, питье и отдых служат для телесного подкрепления. Как путник,уставший от долгой дороги, отдыхает под раскидистым деревом, так и православные христиане, совершая духовное путешествие в Небесный Иерусалим - к Пасхе Господней, находит в середине пути "Древо Крестное",чтобы под его сенью набраться сил для дальнейшего пути.Или как перед приходом царя, возвращающегося с победой, вначале шествуют его знамена и скипетры, так и Крест Господень предваряет Христову победу над смертью - Светлое Воскресение.
Казану не понравилось это прикосновение. Суровый опыт научил его не доверять мужским рукам. Но он все же позволил хозяину дотронуться до себя и почувствовал, что это приятно женщине.
- Казан, старина, - ласково проговорил хозяин, - ты ведь не обидишь ее, правда? Мы с тобой оба любим ее, дружище. Она, Казан, наша - твоя и моя. И мы будем беречь ее всю жизнь. А если понадобиться, будем драться за нее до последнего - верно, старина?..
Когда идёт снег, мы снова чувствуем себя детьми.
Неприятности, по-моему, лучше разрешаются сами собой, без вмешательства извне.