Белый - самый красивый цвет, потому что он может быть каким угодно.
Пещера, в которую вы боитесь войти, хранит сокровище, которое вы ищете. (с) Джозеф Кэмпбелл
" ... все замолчали после строчки, мечтай, мечтай, каждый по-своему думал о том, что мечтать самому необязательно, с этой работой прекрасно справляется распрекрасного качества героин... "
Довольно пустяка - и вот уже мир летит в тартарары.Она отвела от него взгляд и ускорила шаг. В конце концов, вгонять в слезы маленьких мальчиков – последнее дело.Тебе нечего бояться.
Ты же теперь взрослая.
А на прошлой войне, когда на стороне противника выступили гурры, отличительной тактикой, которых была деморализация противника перед боем: всю ночь напролёт они выли свои патриотические песни, не давая спать. Разбуженный завываниями Хам-Моё-Имя-Самое-Крутое пошёл на прогулку в стан врага, наглядно показывая, что хуже высшего демона есть только не выспавшийся высший демон. В итоге гурры в совершенстве овладели тактикой отступления и бесследного исчезновения в ночи. У них вообще теперь по ночам шуметь не принято, даже дети в колыбели не плачут.
«Порой очень трудно определить, где «современное искусство», а где обыкновенный бред».
Он открыто разглядывает Перрину, стараясь запомнить каждую деталь ее внешности - губы, лоб, ступни, - однако все им увиденное быстро соскальзывает в забвение, как струи дождя, стекающие с голой скалы.
Ты в курсе, как чувствует себя тот, кому в жизни любимого отведён лишь один процент?
Дело не в том, кто ты. А в том, кем ты хочешь быть.
"Ценность чего-либо определяется отношением, ваша милость. Если вы считаете эти вещи мусором, значит так оно и есть, и не важно, сколько другие готовы за них заплатить." (с)
A suicidal person is someone who is unable to tolerate their suffering any longer. Even if she does not really want to die, she knows death will end that suffering once and for all.
Любовь заканчивается там, где люди начинают хотеть владеть друг другом.
Между тем португальцы с радостью узнали о прибытии в Малинди четырех судов индийских христиан, и вскоре эти "христиане" поднялись к ним на борт. Увидев изображение распятого Христа и Богоматери, индийцы упали ниц и принялись молиться. С собой они привезли гвоздику, перец, и другие ценности. На короблях у них были пушки, порох, и ночью, под крики "Христос! Христос!" небо расцветилось красочным салютом в честь единоверцев. На ломаном арабском они просили да Гаму не сходить на берег и не доверять мусульманам. Подобных христиан португальцы видели впервые. "Эти индийцы очень смуглые, - замечает автор дневника, - одежды на них мало. Они носят длинные бороды, волосы заплетают в косы. Они сказали нам, что не едят говядины".
Судя по всему, эти долгожданные единоверцы кричали не "Христос, Христос" а "Кришна, Кришна".
- Могли вы себе представить, сидя в этой комнатке?...
- Представить-то я себе все мог. Я только не думал, что это когда-нибудь сбудется.
иногда мы склонны преувеличивать значение собственного опыта. Если говорить языком специалистов по обработке и анализу данных, мы придаем намного большее значение фактам, взятым из одного источника – нас самих.
Все короли лгут. Ни одно королевство не устоит без лжи, ибо на ней держится наша слава. Мы платим бардам, чтобы они превратили мелкую стычку в великое сражение, и сами порою верим их лжи.
- Это чёрный юмор? - Темноватый
На кой ляд надобно губернаторство, ежели нельзя брать мзду с любого дела в губернии?
Это был гимн, обладающий силой марша, и марш, обладающий волшебством гимна. Это была песня солдат, несущих священные знамена, и священников, несущих мечи. Это был гимн во славу силы. Все должны были вставать, когда звучал «Интернационал».
Кира стояла, улыбаясь музыке.
— Это первая красивая вещь, которую я обнаружила в революции, — сказала она своей соседке.
— Осторожней, — прошептала веснушчатая девушка, пугливо оборачиваясь вокруг, — кто-нибудь может услышать тебя.
— Когда все это закончится, — сказала Кира, — когда даже последняя память об их республике будет вытравлена из истории
— какой из этого выйдет величественный похоронный марш!
Отвернись – и то, что тебя мучает, исчезнет.
Внезапно Уйэд опускается на одно колено.
– Послушай меня, дражайшая дева! Прошу, позволь мне ввести мой член в твою пещеру блаженства, и я вознесу тебя к таким вершинам, о которых известно лишь бессмертным.
Вэл встает из-за стола и берет свой поднос.
– Если ты считаешь, что непристойности звучат именно так, то тебе еще многому предстоит научиться. Понял?
И она уходит.
Уэйд поворачивается ко мне и с детским восторгом одними губами произносит: «Непристойности».
Я пожимаю плечами и поднимаю руки вверх, и он бежит вслед за Вэл. В буквальном смысле.
– Мне нужно знать, что это было? – спрашивает Рид, опуская свой поднос рядом с моим.
– Не думаю. Если честно, я даже не уверена, что смогла бы тебе объяснить.
Не исключено, что когда-то давным-давно все мы были хорошими.
Женщины вообще во многом виноваты — из-за своей доброты, из-за желания стать самыми лучшими. Все знают, куда выстлана дорожка благими намерениями…
Работающие и неработающие мамы – это два лагеря.
Чем меньше народу знает о твоих секретах, тем спокойнее жить.