– Знаешь, пока Блан ходит за водой, хочу признаться… я тоже считаю, что данные слова нужно исполнять. Но иногда… давая слово, мы даже не представляем, как повернётся жизнь. Ну, например, дал ты матери слово никогда не лезть в речку. И вот, проходя мимо этой самой речки, видишь, что в воду упал маленький ребёнок. Как поступить в этом случае? Сдержать слово или спасти дитё?! Или, другое, дал ты слово девушке, которая не отвечает тебе взаимностью, никогда не вмешиваться в её жизнь. И вдруг узнаешь, что на ней собирается жениться отъявленный негодяй, отправивший на тот свет пятерых жен. Как ты должен поступить? Начинать бороться за неё или пойти, посадить кустик роз, чтобы было, что носить потом на могилку любимой? Третьего-то не дано.
Как попытался сострить кардиолог, теперь я могу выбирать только одно: либо Эрос, либо Танатос.
— А ты! – взорвалась вдруг Юлька. – Я как лучше хотела! И я не напрашивалась! Вы сами меня заставили!
— Да кто тебя заставлял, больно надо!
— Вот и беги теперь, раз такая деловая!
— И побегу!
— Давай-давай! Не споткнись только!
Юлька с Анютой действительно побежали «десятку».
— А если не сможем? – задыхаясь от бега, спросила Анюта.
— Не сможем – вернёмся, – сурово ответила Юлька.
— Но ты-то собираешься смочь?
— Собираюсь.
Мужчина говорит делами.
По характеру я осторожен и рассудителен,но в вашем волнующем присутствии,я готов стать немного героем.
Если не стремишься к вершине, остаётся только ползать у подножия горы.
Порой человеку не хватает сущей малости, чтобы обрести надежду и веру и следовать навстречу мечте.
Как-то раз спросили розу: «Отчего, чаруя око,
Ты с колючими шипами нас царапаешь жестоко?»
«Чтобы сладкого добиться, - отвечал цветок Востока, -
Испытай сначала горечь. В даровщине мало прока!»
Хотите посмотреть фокус? Купите мне выпить и я покажу Вам.
— Что же ваша голова могла делать в Хогсмиде? — мягко промолвил Снегг. — Вашей голове запрещено там появляться. Равно как и всем остальным частям тела.
Моя бабушка говаривала: «Не все коту масленица. Никуда не денешься от мудаков и всякого дерьма».
Что в душе, то и на тарелке.
- Не смей! - изо всех сил закричала Сабриэль, ударив его по лицу мечом. - Живи!
Но он ускользал прочь. В отчаянии она схватила его за голову и стала страстно целовать, кусая его губы так сильно, что кровь потекла по их лицам. Наконец глаза юноши прояснились, и Сабриэль почувствовала, что он оживает. Меч его упал, он обнял Сабриэль и вернул ей поцелуй. Потом он положил голову ей на плечо, она прижалась к его груди, и они стояли обнявшись, пока не умолк голос Астареля.
Петров не мог объяснить это словами. Это было какое-то чувство, что все должно было происходить не так, как есть, что кроме той жизни, которая у него, имеется еще какая-то: это была огромная жизнь, полная совсем другого, неизвестно чего, но это была не яма в гараже, не семейная жизнь, нечто другое, что-то менее бытовое, и несмотря на огромные размеры этой другой жизни, Петров за почти тридцать лет к ней не прикоснулся, потому что не знал как. Петрову иногда казалось, что большую часть времени его мозг окутан чем-то вроде гриппозного бреда с уймой навязчивых мыслей, которые ему вовсе не хотелось думать, но они лезли в голову сами собой, мешая понять что-то более важное, чего он все равно не мог сформулировать.«Ну вот смотри, – попробовал объяснить Игорю Петров. – Я – слесарь. Я всю жизнь буду слесарем. Я это уже понял. В обычные дни я даже не вспоминаю об этом, ну, слесарь и слесарь, чего в этом плохого? Просто накатывает иногда, когда я осознаю, что уже всю жизнь свою наперед знаю, даже конец примерно свой представляю. Вопрос только в том, кто первый скопытится – я или Паша, кто на чьих похоронах будет гулять, вот и всё. А я после себя ничего не оставлю, кроме сына, тут меня Паша переиграл, потому что у него тупо больше детей. И вот, когда я понимаю, что вся жизнь моя наперед расписана, как бы набросана карандашом, и только контуры осталось обвести – вот от этого тяжело. Вот тогда я начинаю бычить на всех».
Самые преданные создания на Земле — собаки. Иногда аж зависть берет, Женька́ хоть собака дома встречает после работы, ждет.
-С этой охотой на ведьм одна проблема, - говорит он. -Интересно, какая же? -Не всегда ловится именно ведьма.
Говорят, что честной сделкой бывают недовольны обе стороны.
— Умелому моряку вполне хватает доброго ветра, мистер Джорлинг, даже если он дует на три четверти вхолостую, а колеса ему совсем ни к чему.
Порой два не конкурирующих между собой действия могут выполняться одновременно, но при их выборе лучше быть осторожными.
прощение – это освобождение .
Иногда нам хочется, чтобы реальность стала другой. А если не можем изменить порядок вещей, пытаемся объяснить его по-своему. Но это не всегда получается.
Ты дышишь, потому что иначе умрешь, ты ешь, потому что иначе умрешь, ты пьешь, потому что без воды погибнешь. Ходишь по собственному желанию, если можешь, руками двигаешь, когда захочешь, говоришь, когда сам пожелаешь. Все это создает видимость того, будто мы и есть те самые творцы, но как же мы заблуждаемся. Всякий раз, делая какое-то движение, стоит подумать, что это самое движение кому-то нужно. Кто-то за вас просчитал все на десять ходов вперед, а вы лишь являетесь средством достижения определенной цели.
– Хозяйка ты или кто! Как мне сбыть тебя с рук, если ты не можешь принять гостя.
Сидя в тишине квартиры брата, Дживан ловил себя на мысли, насколько города зависят от людей, насколько все от них зависит. Мы оплакивали безличность современного мира, но это ложь. Мир никогда не был безличным. Всегда существовала огромная - и хрупкая - человеческая инфраструктура, вокруг нас незаметно работают люди, а когда перестают работать, система выходит из строя. Никто не доставляет горючее на заправки или в аэропорты. Машины обездвижены. Самолеты не могут взлететь. Грузовики стоят на месте. В города не поступают продукты, магазины закрываются. На помещения вешают замки, которые срывают мародеры. Никто не выходит на электро- или подстанции, никто не убирает упавшие деревья с линий электропередач.
Он многозначительно умолк, и его мысль повисла в воздухе, словно труп на виселице.