«До этого я не осознавала, что люблю его, а теперь наконец поняла. И его горе стало моим горем. И, не смотря на боль, мне было странным образом легче, потому что я знала, что мы несём эту ношу вместе.»
Если вас приняли в институт без экзаменов - значит, это Институт Склифосовского
— Есть люди, — медленно начал профессор, — безразличные в выборе научного пути. Случай, выгода — и они будут заниматься чем угодно. И даже с большим успехом, с хорошими результатами. Но я не считаю их настоящими учеными. Выбор науки, что там ни говори, определяется личными склонностями, способностями и вкусами. Только тогда, когда ваш ум будет требовать знания, ловить его, как задыхающийся ловит воздух, тогда вы будете подлинными творцами науки, не щадящими сил в своем движении вперед, сливающими свою личность с наукой.
Не для того Бог создал нас и дал нам жизнь, чтобы мы все время помышляли о смерти! Всей душой верю, что по замыслу Божьему мы должны ценить жизнь и радоваться ей, пока она нам дана. Жизнь не должна быть тупым, бесполезным, бесцветным и медленным прозябанием, каким она стала для многих и становится для меня
Хочешь чего-то – пойди и добейся, а не обвиняй всех вокруг, разбрасываясь косыми взглядами.
Я давно поняла, что он спас столько жизней исключительно из чувства мести. Дабы не мучиться в одиночестве, если никого не останется.
И даже, когда на мой вопрос, где она учится, Маша, мило улыбнувшись, ответила, что ходит в школу, не испугался. К тому времени я был так сильно ей очарован, что решил дождаться ее восемнадцати. Всего то два года каждый вечер др*чить — не велика проблема.
Что пользы от туза, если другие карты у тебя в рукаве - безнадежная шваль?
Понимаешь, если действительно кто-то создал эту удивительную вселенную с солнцами и улитками, цветами и людьми, то явно не зануда. Скорее, божественный чудик, гораздый на всякие выдумки, фантазии и причуды.
Трудно поверить, что человек говорит правду, когда знаете, что на его месте вы бы солгали.
"Умны крестьяне русские,
Одно нехорошо,
Что пьют до одурения,
Во рвы, в канавы валятся -
Обидно поглядеть!"
— ...временами думаешь: этому не будет конца. Но конец приходит. Думаешь — любовь. Это такая цельная, такая вечная штука. Большая и… отдельная от тебя. С собственным весом. Понимаете, о чем я?
— Да.
— Но это неправда. Такой же плод воображения. Не стану набивать ей цену. Она рассасывается постепенно, сама по себе. И когда совсем исчезнет, ты и не вспомнишь, какая она была. — Это он узнал в маленьком парке. Что возможно и даже разумно выбрасывать разбитое сердце, как разбитую чашку: какой в ней прок? — Любовь — это твое личное. Я хочу сказать, моя любовь не имеет никакого отношения к ней — такой, какой она является на самом деле. Это то, что чувствую я. Кажется, любовь соединяет меня с ней. Но это неправда. Это миф, моя выдумка; миф о нас двоих. Любовь — это миф.
— Любовь — это миф, — повторил Дедушка Форель. — Как лето.
— Что?
— Когда на дворе зима, тогда лето — миф. Молва, слухи. Которым нельзя верить. Понимаешь? Любовь это миф. Лето — тоже.
Всегда оставляй лазейку, коли не хочешь на деле узнать, как яростно будет сражаться человек, которому нечего терять.
Как далеко можно зайти в интерпретациях легенд и мифов? Не оказывается ли ступа с Бабой-ягой из русских народных сказок космическим летательным аппаратом, Колобок – сфероидальным кибернетическим организмом, Кащей Бессмертный – роботом-терминатором, Щука из проруби – представителем подводной цивилизации ихтиоидов?
Представь себе трагедию человека, который всю жизнь смотрел на звезды, а потом попал в лес, где звезд не бывает, и к тому же вообще ослеп.
Когда никто не говорит правду, человеку свойственно верить в то, во что он захочет.
Даровать другому человеку роскошь сомнения - не так просто, как кажется. На самом деле это означает быть милосердным - а это, как любит говорить викарий, добродетель, которая дается нам труднее всего. Вера и надежда - это проще пареной репы, а вот милосердие - ящик Пандоры: как только поднимаешь крышку, чудовище выпрыгивает из коробки и хватает за шею.
Мне не нужна была просто хорошая оценка. Я на самом деле хотел, чтобы мир стал лучше.
Время - такой же условный обменный эквивалент, как и деньги.
Будущее уже не в книгах, Гольдман.– Да ну? И в чем же будущее, Рой?– В кино, Гольдман. В кино!– В кино?– В кино, Гольдман, кино – это будущее! Люди теперь хотят картинку! Люди не хотят больше думать, они хотят, чтобы их направляли! Они с утра до вечера в рабстве и, придя домой, теряются: нет больше их господина и хозяина, нет благодетельной руки, дарующей пищу, никто их не бьет и не ведет за собой. По счастью, есть телевидение. Человек включает телевизор, простирается перед ним и вручает ему свою судьбу. “Что мне есть, Хозяин?” – спрашивает он у телевизора. “Замороженную лазанью!” – велит ему реклама. И он мчится ставить в микроволновку свой мерзкий ужин. А потом возвращается и на коленях вопрошает: “А что мне пить, Хозяин?” – “Пересахаренную кока-колу!” – сердито орет телевизор и приказывает: “Жри, свинья, жри! Пускай твоя плоть становится жирной и дряблой”. И человек повинуется. Человек обжирается. А после ужина телевизор злится и дает новую рекламу: “Ты слишком толстый! Ты урод! Немедленно займись гимнастикой! Будь красивым!” И вы покупаете электроды для точечного массажа, кремы, наращивающие вам мышцы во время сна, волшебные пилюли, которые делают гимнастику за вас, потому что вам же не хочется, вы перевариваете пиццу! Вот вам колесо жизни, Гольдман. Человек слаб. Из стадного инстинкта он любит набиваться в темные залы, именуемые кинотеатрами. Ба-бах! Вот вам реклама, попкорн, музыка, бесплатные журналы, а перед вашим фильмом идут трейлеры других и увещевают вас: “Эх ты, лох, ты пошел не на тот фильм, посмотри этот, он гораздо лучше!” ОК, но вы уже заплатили за место, вы на крючке! Значит, вам придется прийти еще раз, посмотреть другой фильм, а новый трейлер опять вам объяснит, что вы лопух, и вы с горя пойдете в перерыве опиваться газировкой и объедаться шоколадным мороженым за бешеные деньги, чтобы забыть свой жалкий удел. Может, вы с горсткой таких же борцов и останетесь, забьетесь в последний в стране книжный магазин, но долго вам не продержаться: народ зомби и рабов вас все равно победит.
I thought how odd it was that parents believe they know their children, understand their children. Do they not remember what it was like to be eighteen, or fifteen, or twelve? Perhaps having children makes you forget being one.
Сюрприз – Алиса продолжала называть его именно так – сломал систему, ворвавшись в ее сны свежим ветром. Он был единственной деталью пазла, над которой она не имела власти – сюрреалистичный приз, выигранный у самого Морфея.
По совести скажи: кого ты любишь?
Ты знаешь, любят многие тебя.
Но так беспечно молодость ты губишь,
Что ясно всем, живешь ты не любя.Свой лютый враг, не зная сожаленья,
Ты разрушаешь тайно день за днем
Великолепный, ждущий обновленья,
К тебе в наследство перешедший дом.Переменись - и я прощу обиду,
В душе любовь, а не вражду пригрей.
Будь так же нежен, как прекрасен с виду,
И стань к себе щедрее и добрей.Пусть красота живет не только ныне,
Но повторит себя в любимом сыне.
But hey, at least we’ll have this strange story to tell, love and death and blood and daddy-issues. And holy crap, I am a psychiatrist’s wet dream.
Для себя Пружина понял одну простую, удивительную вещь – совершенно не обязательно доказывать каждому встречному, что ты лучший, особенно если и так об этом знаешь.