Резко, на бреющем – в неба храм!
Туч оголтелый скрежет…
Мёртвое сердце. Осколки. В хлам
Клетку грудную режут.Корчусь от боли: дышать, дышать,
Выдох – звериным воем…
Я без тебя не смогу летать!
Раньше нас было двое…Стихи испарялись из памяти, оставляя после себя страх: вот только что были, вертелись на языке и… Сохранился лишь набор слов, беспомощный и бездарный. Все ранее написанные строфы распались на строчки, те на отдельные слова и буквы. Дар ускользал, просачиваясь водой сквозь песок. Глеб больше не поэт. Он даже «кровь» и… Какое же там было слово? Пример для простейшей рифмы? Они упражнялись, придумывая разные пары. «Кровь» и «гвоздь»? Нет! Еще смеялись, что в стихах главное – чувства, экспрессия, а не рифма с ритмом. Стихи – это то, что нельзя выразить прозой. Полет души. А теперь у него ни крыльев, ни таланта.
«Самый счастливый семейный союз получается только с третьего раза. Тут всё как на охоте. Первый выстрел – мимо, второй – пристрелка, а вот третий – в яблочко».
Ларисса налила себе еще чая и задумалась. Мы ей не мешали, только переглядывались, гадая, согласится она или нет. А Мишке вообще все равно было, он впал в нирвану, поглощая варенье в таком количестве, что я даже забеспокоилась, как бы ему плохо ни стало.Призрачных скакунов мы привязали снаружи, дали им воды и насыпали овса из привязанных к седлам торб. Не голодать же лошадкам, когда мы их используем.
Выкрутилась. Опять. И как ни в чём не бывало снова приступила к трапезе, не забыв угостить и свою ревнивую зверюгу, всё время ужина бросавшую на Акиллара мрачные взгляды. А стоило ему прикоснуться под каким-нибудь предлогом к Эль, как этот сторожевой «пёс» ещё и рычать начинал
И в этом “все” слышалось намного больше.
– Но дядя решил, что теперь, отправляя эльфийских посланников к людям, нужно класть им в карман записку, что я такой-то, направляюсь туда-то, если потерялся – связываться с тем-то и с тем-то.
Москва
Отвез текст статьи в Минлегпром. Договорились с помощником Кожемякина, что они до понедельника текст статьи посмотрят, а потом я заеду за ним.
— Не хочешь, чтобы тебя считали глупой — не повторяй глупости за другими.
– Если бы ты знал, сколько раз я стоял вот так, – сказал шеф. – Вот так, глядя в небо и
прося чего-то… То ли благословения, то ли проклятия.
Город как черная слизь заползал в человека, когда тот спал еще в колыбели, отравлял его и делал жизнь невыносимой.
Как помнил Атрокс из прошлой жизни, котам для пакостей вселение потусторонних сущностей не требовалось. В них пара-тройка сидит от рождения, и кто проявится в следующий момент, попробуй угадай.
В армии во всем была логика. Правила существовали не просто для галочки, они поддерживали порядок и дух товарищества. Вся система была устроена так, чтобы солдаты — мужчины и женщины — подчинялись уставу и работали в команде. Это могло спасти им жизнь.
Теперь я знаю, что значит отнять у кого-то жизнь, понимаю, что это нечто большее, чем клинок, кровь и остановившееся сердце. Теперь я осознаю: забрав чужую жизнь, приходится отдать что-то взамен.
Одиночество – прекрасный повод почувствовать себя свободным и молодым, это всего лишь передышка.
Что ни говори, его характер с детства оставлял желать лучшего, от занятий чародейством испортился окончательно, зато когда он занял место личного герцогского чернокнижника, его знакомые поняли, что до этого он вел себя просто образцово.
— Я люблю тебя, когда ты милый, — однажды, еще до свадьбы, сказала она, чем привела его в ярость.
— Не говори так! Нельзя кого-то «любить» за то, что он «милый». Это все равно что сказать: «А что я буду с этого иметь?»
Вот рыбку возьму и пойду, пока благодарить не стали, а то у людей благодарности странные такие, вон уже и сапоги полетели… к дождю, наверное.
— Оператор Смирнова, – повторила, даже не дрогнув. – Покиньте клиентский зал и вернитесь в лабораторию. Будете стажироваться там.
— Что?! – возмутилась она. – Но почему? Как тогда я буду общаться с людьми?
— Никак, – короткий ответ.
— Что за отношение такое?! Я, по-вашему, собака какая-то, чтобы мне так приказывать?
К сожалению, нет. Собака – умное животное. И, к удивлению, понимает человеческую речь с первого раза. Да и инстинкты животного сразу указывают: чего делать не нужно и где опасно. А вот с этой тепличной девочкой хоть головой об стенку разбейся – не поймёт.
"– Как красиво, – сказала я и поежилась. – Плохо, что не получится погулять. Начинается дождь. Причуды питерской погоды.
– Перестань, – протянул мне руку Влад, помогая перепрыгнуть корни. – Не будет дождя. Это я могу сказать точно.
– Ты госметео? – хмыкнула я.
– Нет, – отозвался он. – Мне, в отличие от них, можно верить."
— Когда истинно верующие начинают очищать с земли скверну, они обычно так увлекаются, что незаметно для себя передают душу свою Дьяволу.
Играй роль, пока роль не станет тобой.
И тут из-под кровати раздался голос призрака :
- Там, сверху, не расстраивайся так! Я щас вылезу из-под кровати, и порезвимся. У нас тут оргия намечается! Правда, чуть позже, ещё не все подошли.
Стоишь на берегу и чувствуешь солёный запах ветра, что веет с моря. И веришь, что свободен ты, и жизнь лишь началась…
Французы так озабочены своим bonjour, потому что во Франции детей не считают бледной тенью их родителей. Ребенок здоровается - следовательно, существует.
страх не должен мешать людям делать правильные вещи.
дитё оставлять на чужих, пусть даже на бабушку с дедушкой — недоброе дело.