Не так страшно похмелье, как муки совести.
Когда ты не плачешь, люди думают, что тебе не бывает больно, грустно или страшно. Одни этому удивляются, другие осуждают. Кто-то, наверное, даже завидует. Но дело в том, что не грустить и не плакать - не одно и то же. Я испытываю эти эмоции, просто не могу дать им выход. <…> Когда ты не плачешь, тебя не жалеют. Это…
... они могли быть вместе, но были только рядом.
– Ты все? – хмыкнул Саймон. – Вскипела?
– Что?
– Сопишь, как чайничек. Крышечка аж приподнимается.
Поэтому, как мудрая женщина, я сейчас промолчу, а как настанет необходимость, сделаю так, как нужно мне.
Я могу отказаться, уйти… но как я могу?
Денег на возвращение не было, да я и не хотела возвращаться. Зачем? Чтобы слушать отца и Рикарда, которые начнут в два голоса убеждать меня, что настоящий мужчина имеет кучу любовниц, а настоящая женщина – кучу кастрюль?
Вино текло по венам вместе с кровью, даря пьянящее чувство расслабленности. Меня перестал волновать Рикард, перестали мучить воспоминания о побеге, не беспокоил Ангор и не терзала жалость к Дрю. Вот так и становятся алкоголиками, наверное.
Когда люди не хотят что-то замечать, они могут потерять это даже на людной прибрежной улице.
Тут же себя укорила: разве внешность – главное? В Рикарде вон сколько килограммов мужской красоты и ни грамма совести.
«Неверные мужчины извиняются конфетами. Идиоты просят прощения креветками».
У тебя из-под крышечки пар идет, мой дорогой чайничек.
— А я знаю, что ты делала этой ночью. Я аж воздухом подавилась. О чем это он? Я ничего не делала, я девочка культурная! Потом культурная девочка вспомнила, что закапывала в огороде труп и резко усомнилась в уровне культуры.
справедливо – это далеко не всегда по закону.
Инструкции, конечно, дело славное, говорил он, способное заменить некоторым полицейским и прочим чиновникам мозг, но лучше всё же думать головой.
Но мечта о чуде в людях живёт, несмотря ни на что.
обуваясь в прихожей, Адриан неожиданно обнаружил там предмет, которого в этой самой прихожей быть не могло: на полке для обуви лежала сумка. Обыкновенная женская сумка коричневого цвета. Если бы к сумке прилагалась женщина – ладно, такое с ним случалось. Обычно не в Клари, здесь он осторожничал, но это хоть как-то можно понять. Еcли бы женщины не было, но была её обувь – это был бы серьёзный повод для паники, потому что вo весь рост встал бы вопрос, куда он эту женщину дел.
И вообще, что за глупости? Что он теряется, как подросток? Она женщина взрослая, свободная, живёт в его доме, пусть и временно, так почему не воспользоваться ситуацией? Нет, ну конечно, не бросаться на неё с порога, но почему не попробовать познакомиться поближе? В конце концов, даже если она убийца, он же не жениться на ней собирается!
горе и душевная болезнь не добавляют свежести и бoдрости, а вот лишних лет – легко.
Я даже почти готова была попроситься ночевать в номер к некроманту, но пришлось переступить через собственные страхи: остатки гордости воспротивились. Вот если бы он сам предложил, да потом еще и уговoрил, потому что я обязательно стала бы отнекиваться... Заверил в чистоте собственных помыслов и остром желании спать на полу, пообещал бы не приставать, но потом, конечно, передумал, проявил настойчивость и терпение…
Творец! Всё же как сложно и неудобно быть приличной женщиной!
В ближайшее время влюбляться совершенно не входило в мои планы. Если бы любовь еще кого-то спрашивала, ага. Она гость такой – нежданный.
Когда есть мечта, ты к ней стремишься. Когда до осуществления остается совсем чуть-чуть – полностью ей отдаешься.
Погода не должна наступать по расписанию, ее основная задача – всех удивлять.
Новость это всего лишь достигшая твоего сознания информация. Само явление существовало и раньше, когда ты о нем ничего не знал. Если из-за каждой мелкой пакости так убиваться, не останется времени на то чтобы жить.
Специально не рожала детей, чтобы ни с кем никогда не нянчиться, но у судьбы вредный характер и своеобразное чувство юмора, от чего всю жизнь бегаешь, рано или поздно непременно принесет на блюдце, сунет под нос – вот тебе, получай!