Мертвым быть не так уж плохо.
Судьба — проститутка, ее благосклонностью можно пользоваться лишь ограниченное время.
Все знают, что это Невозможно. Но вот приходит невежда, которому это неизвестно - он-то и делает открытие.
– Очаровательна. Просыпается раньше всех, смеется и поет весь день напролет, услаждает взгляд и занимает ум, поспевает вместе с королем на раннюю мессу, скачет бок о бок с ним весь день напролет, гуляет с ним по саду, смотрит, как он играет в теннис, сидит рядом, пока ему читают письма, играет в слова, читает философские труды и рассуждает, как настоящий богослов, без устали танцует, устраивает приемы и балы-маскарады, ложится позже всех.
– Это правда?
– Идеальная любовница. Никогда не останавливается. Думаю, она и умрет на бегу.
— Вы знаете, что в Южной Африке была организована ферма Толстого?
— Нет.
— Я тоже не знал, хотя считаю себя таким же умным, как Ганди. Знаете, почему я так считаю?
— Ну?
— И он и я в детстве с трудом усваивали таблицу умножения. Я даже мог бы считать себя выше Ганди, если бы захотел. И считать его мировоззрение утопичным, а свое полностью научным, потому что таблица умножения давалась мне все-таки легче.
были моложе меня, это точно, но их так и хотелось назвать "отцы"
Математика существует, чтобы отражать реальный мир, или же сам реальный мир является отражением математики?
В наше трусливое время мы отрицаем величие общечеловеческого, утверждаем и прославляем местные предрассудки и мало в чем можем согласиться. В наше упадочное время человека не волнует ничто, кроме тщеславия и личной выгоды – пустые, претенциозные люди, которым все дозволено, лишь бы служило их жалким целям...
чтобы не разочаровываться в мужчинах, нужно ими не очаровываться.
Женщина выглядит настолько, насколько ее хотят.
Ящик Пандоры - Вербер Бернард "— Почему не мясо? — Хочу воспользоваться своим новым статусом безработного, чтобы перейти на вегетарианскую диету, – уклончиво отвечает он."
Небо любит лишь храбрых и дерзких. Но для слишком храбрых, слишком дерзких оно готовит особенные муки. Одиночество. Предательства. Смерти от рук друзей. Слезы, которые не льются - въедаются, впиваются, вмерзают в глаза. И иллюзии, самые сладостные, ядовитые, хрупкие. Иллюзии, что оно - небо - за нас.
Смерть. Только смерть непредсказуема, даже если ее заранее предвещают доктора, палачи или киллеры. Смерть – это всегда нечто новое. Ничего не меняя, она меняет состав живущих в мире.
Какое же это везение - просто жить.
Заморочить, обмануть может любого, ежели не готов. А вот утянуть с собой не всякого удается. Кого долг держит крепко, кого любовь, кого дети. А вот страхом хорошо питается, тянет к себе с силой страшной. Но и то страх-то разный бывает. Коли за себя – пропадешь, не выпутаешься.
-Всё время мира в нашем распоряжении
В этот момент одногруппник до невозможности походил на Толфана. Вроде и происхождением не блещет, и богатством не избалован, и Дар похуже, чем у толстяка, а какая-то неуловимая общность душ всё равно ощущалась. Причём что это так сразу и не скажешь: может какая-то пронырливость и понимание изнанки жизни, может нескрываемое себялюбие. Ясно другое, чем Серж от Толфана точно отличался, так это отсутствием трусости.
Можно вывести англичанку из Англии, но невозможно вытравить Англию из англичанки.
Как выразились сами создатели: "Этот сериал охватывает весь период жизни, когда друзья являются семьей".
Когда кто-то умирает, первое, что понимаешь: смерть быстра, мгновенна. Она абсолютный чемпион по скорости, и в этом виде спорта ей конкурентов нет.
Никогда не понимала, почему женщины при вступлении в брак должны сдавать свою прежнюю фамилию, а порой даже имя, как старую машину, в счет оплаты нового статуса: миссис Джон Адамс! Миссис Эйб Линкольн! Можно подумать, женщина два десятка лет живет под временной меткой и только после замужества становится полноценным человеком.
Нельзя позволять прошлому управлять нашим будущим.
Она все пыталась уцепиться за какую-нибудь мысль, за воспоминание - за что угодно. Может, если удастся сохранить хотя бы крошечный клочок сознания, бытия, то выйдет остаться в живых
Мирам не суждена вечность; только песня бессмертна.
...страшно, когда прошлым становятся те, кто должен был стать будущим.