Ящик Пандоры - Вербер Бернард "— Это все? — Это правда. Правда всегда коротка."
— Мы же твои лучшие подруги, — напоминает Алексис. По ее голосу непонятно, обижена она или просто хочет напомнить мне об этом факте. — С какой стати тебе нервничать в нашем присутствии? Отличный вопрос. Я и сама его себе без конца задаю.
– Я не исправлю твоих ошибок за тебя, мое Злое Сердце. Как бы ни хотела.
– Дорогой Париде, чтобы стать соблазнителем, ты должен понять, что соблазнить можно не всякую женщину. Дело стоит иметь только с теми, у кого есть слабое место. – А у каких женщин есть слабое место? – спрашивает, дрожа от волнения, Париде. – У всех, – широко улыбаясь, отвечает Томас.
Ложь, даже невысказанная, - всё равно грех. И даже не в том смысле, что за неё придётся расплачиваться на том свете. Ложь подобна проникающей в кровь капле яда, она отравляет изнутри и уже в этой жизни требует возмездия.
Держать надобно себя в чистоте моральной и матерьяльной. Не будет добра, коли от своего положения выгоду искать. Семя лишнее не сей, денег не бери. Что бы кто бы ни сулил – не верь и не бери.
-О чем ты думаешь? О том, что я влюблена в тебя. О том, что ты у меня единственный. О том, что от этого мне страшно.
На первый взгляд это бродячий котенок, а не леопард. Но под этой маской скрывается Дориан Грей, мистер Хайд, зло в облике Евы, воплощение Сатаны.
Встреча, которая вам кажется бессмысленной, может быть той, что изменит вашу жизнь. Вы никогда не знаете, когда и как к вам придет успех, если ему суждено случиться.
Стоит снять с себя одну вину, как я тут же беру на плечи другую.
Невозможно пройти свой жизненный путь, ни разу не испытав стыда или смущения.
Маленькие городки замечательны, пока их достоинства не оборачиваются недостатками.
Бернард знал, что всякий раз, когда он оказывался на месте преступления, некоторые вещи казались ему странными. Иногда позже они объяснялись, иногда нет. Люди тоже вели себя странно. У них были странные привычки и причудливые секреты, и во многих случаях эти отвлекающие факторы лишь мешали раскрыть преступление
Наша мнимая всесильность опьяняла нас, усыпляя инстинкт самосохранения, и мы никогда не допускали даже мысли о том, что с нами может что-то случиться. До той самой ночи.
Кровное родство, увы, не показатель крепких семейных уз.
Ей нравилось думать, что она гораздо умнее, чем считают многие. Это потому, что она не притворялась, что ее интересует любая тема, и не старалась заниматься тем, к чему у нее не было интереса.
нет ничего более печального, чем плохая копия любимой вещи
Вот чему нас учит святая Агнеса: и в темноте еще остается надежда.
Я часто думаю о том, сколько душевных ран получила за свою короткую жизнь. К сожалению, за все эти раны я должна была благодарить мужчин, и в результате я не могла пробудить в себе хоть каплю уважения ни к кому из представителей этого пола.
- Так иногда случается при больших потрясениях, - объяснила она. - Человек попадает в новые обстоятельства, такие трудные, что все прежнее словно скрывается во мраке.
Как-то в третьем номере журнала «London Hospital Reports» за 1866 год Фридрику попалась статья лондонского врача Д. Лэнгдона X. Дауна о классификации идиотов. В статье он попытался объяснить феномен, над которым многие давно ломали голову: отчего у белых женщин иногда рождались дефективные дети азиатского вида. По теории Д. Лэнгдона X. Дауна, потрясение или болезнь женщины в период беременности могли стать причиной преждевременного рождения ребенка. И такое преждевременное рождение могло случиться на каком угодно из хорошо известных девяти ступеней развития человеческого плода: рыба — ящерица — птица — собака — обезьяна — негр — монголоид — индеец — белый человек. В случае с рождением дефективных детей азиатского вида, преждевременные роды, по всей видимости, случались на седьмой ступени.
Под моей рукой оказалась только сумочка, не раздумывая запустила ею в него.
- Тише, тише, так можно и убить!
- Именно, это я и планировала!
Он резко подался вперёд и дёрнул меня на себя так, что мы спикировали точно в центр кровати.
- Глупенькая моя, я же тебе ещё пригожусь!
— Гастелло, если ты играешь в зубную фею, то учти, я могу принять и кредиткой, — пробормотала куколка,
Бог жесток, Арчи. Он должен оберегать хороших людей на свете, но не оберегает. Заставляет их страдать так же, как и скверных людей. Убивает Давида Раскина, сжигает магазин твоего отца, позволяет невинным людям умирать в концентрационных лагерях, а все говорят, что он – Бог добрый и милосердный. Какая чушь.
Все любят побеждать, но многие ли любят трудиться? Марк Спитц