Такие, как Михаил Петрович, теле ещё не раз встретятся, - сказал он. - В школе, в институте, в профессии, которую ты выберешь, - они везде. Они будут говорить тебе, что хотят только хорошего, что лучше тебя знают, как надо поступать, что таковы законы жизни, и прочую... ерунду.
Должен сознаться, что с годами я стал испытывать к hygge некое отвращение. И дело здесь не в низкопробном пиве, селедке в соусе карри или коллективном пении. В последнее занятие датчане обязательно ударяются, если их собралось больше двух, и оно способно растянуть датский званый ужин до бесконечности. Это скорее тяготение hygge к всеобщему компромиссу, требование избегать в разговорах любых намеков на полемику, навязчивая атмосфера веселости и беззаботности – короче, все признаки комфортабельного мелкобуржуазного самодовольства.
Не нужно очаровываться раньше времени. Не будет разочарований. Только поступки рассказывают правду о людях.
Как-то он обнаружил, что все улитки обладают способностью преодолевать в час расстояние свыше ста миль и находить заданную локацию с точностью до миллиметра, но не делают этого, потому что лень и зачем им оно надо.
- Спасибо, я уже наелась. - Тогда экспрессо? Чашечка экспрессо никогда не помешает.
«В первой любви что-то есть, ведь правда? Она недосягаема для тех, кто был вне ее. Но по ней меряют все, что будет в жизни дальше».
– Чтобы услышать, главное – слушать.
Чем больше цветов, тем лучше мир...
Если ты меняешь внешность, то не для мужчин, а для других женщин, потому что именно они внимательно наблюдают друг за другом, оценивают состояние кожи, сравнивают со своей; они, как и ты, нелепо одержимы внешностью, попали в эту карусель, с которой не могут или не хотят спрыгнуть...
Только те, кто боится потерять все, испытывают истинную благодарность за свою счастливую жизнь...
«Если женщина не ухаживает за собой, то ее муж ухаживает за другой женщиной».
Люди сейчас более чем когда бы то ни было нуждаются в обучении новым идеям, которые касались бы их внутреннего мира, – идеям магов, – а не в социальных идеях.
Потерять то, что у тебя было, гораздо больнее, чем вообще никогда этого не иметь.
Он догадывался, что этому городу будут вечно грозить какие-нибудь несчастья, но был уверен и в другом: тут никогда не иссякнут ни музыка, ни истории.
Она не слагала песен о том, что случилось в доме, и не рассказывала об этом посторонним. Однако же все, кто знал ее с детских лет, заметили разницу между той, кто вошла в дом, и той, кто оттуда вышла.
Она улыбалась мимолетнее, а смеялась громче. Иногда она задумывалась, устремив печальный взор в никуда, но едва ее окликали, как печаль развеивалась, будто легкое облачко.
Она влюблялась редко, но сильно, и так, что ее возлюбленные это понимали.
А иногда, в снегопад, она рыдала.
Горечь просто невыносима.
- Деньги - куда лучшая защита, чем насилие. - Когда заканчиваются деньги, - мягко сказал Куджен, - подходит только насилие.
Пара таких красивых и умных девушек, как вы двое, могут закончить только катастрофой.
Просто сегодня в связи с погодой, наверное, у меня разболелось одиночество. Но это чепуха, старые раны всегда ноют в непогоду.
не ищи совета у магов. Забудь о книгах, свитках, демонах. Ищи ответы внутри себя. Это сотворила ты. Так почему же ты ждёшь, что исправить твоё творение сможет кто-то другой?
...когда тебя, лишив свободы, не говоря, куда и зачем, волокут во тьме - это, конечно, очень обидно, но когда без всяких объяснений и извинений бросают посреди дороги - это во много раз унизительнее...
Если бы он был одет в джинсы и свитер, то я могла принять его за слесаря из ЖЭКа. Я думала, король должен иметь какую-то породу, читающуюся на лице без всяких корон.
— Потому что я не люблю совпадений, — ответил Блант. — Я в них не верю. То, что для остальных совпадение, для меня заговор. Такая у меня работа.
Это был ладный парнишка лет сорока. «Ну и ну! — сказала себе Софи. — Еще нынче утром я бы решила, что он старик! Надо же, все, оказывается, зависит от того, как посмотреть!»
Воспоминания коварны... Они постепенно стираются, размываются и обретают черты новой жизни...
...до тех пор, пока мы не научимся оплакивать нашу планету, мы не сможем ее по-настоящему полюбить: способность горевать по кому-то или чему-то — признак душевного здоровья. Но недостаточно просто оплакивать утраченные нами пейзажи; мы должны погрузить наши руки в землю, чтобы стать с ней единым целым. Даже израненный, мир продолжает нас кормить, даже в таком состоянии он поддерживает нас, даря нам моменты восторга и радости. Я выбираю радость, а не отчаяние. И не потому, что, как страус, прячу голову в песок, а потому, что радость — это то, что земля дарит мне ежедневно, и я обязана возвращать ей этот дар.
— Лучше молчите, потому что вы не умеете отвечать так, как должна отвечать наина своему господину.
Утопитесь в ванной, ваше господинство. Или скорее свинство. Хрючество. Самое настоящее. По-другому и не скажешь.
Пчела в доме – к гостю. Но если ее убить, гость принесет несчастье.