– Я чувствую себя носком, – сказал мужчина, поглядывая на меня красивыми, большими глазами чистого серого цвета.
– Грязный и вонючий? – усмехнулась я, отворачиваясь от его сквозящего порнографией взгляда, посмотрела в окно купе, где темнели и пролетали мимо бескрайние поля.
– Вечно без пары, – рассмеялся, толи Олег, толи Глеб.
– Давай, Надюш, ещё выпьем.
– Я Нинель.
– Прости.
– Ничего, я тоже не помню, как тебя зовут, Егор.
– Гурьян.
Алекс на мой очередной лютый взгляд невозмутимо произнёс:
— Всё, как договорились.
— Мы договорились о притворстве, а не о настоящей свадьбе! — процедила я сквозь зубы.
— Насильно тебя никто не потащит, не переживай, — усмехнулся он. — Всё исключительно добровольно.
И больше ничего не сказав, вышел вслед за графиней.
— ...Ален, ты сказки хорошо помнишь? Чем они кончаются? «Жили они долго и счастливо и умерли в один день»!
— И что? — спросила я, наливая себе еще просекко и разбирая мандарин на дольки.
— Да то! — всплеснула руками Мария. — Моя бабка умерла в восемьдесят. Дед был ее на десять лет старше и умер в шестьдесят. Тридцать лет одна куковала. Вот сама и смотри — какая должна быть разница в возрасте, чтобы умереть в один день? И в чью пользу?
– [...] Маркузе родился через девяносто девять лет после Бальзака. Маркузе сказал: «Закон и порядок повсюду защищают установленную иерархию». – Это отвратительно. – Конечно, но так устроен мир, – сказал Ричер.
— И еще одно. Вирус под названием «свобода» подлежит лечению. — Не дав опомниться начал целовать. Долго, изнурительно, возбуждающе и не обращая внимания на мои потуги освободиться. Так, как умел только он. Отстранился лишь когда понял, что ослабла.
– Ничего! – отрезал парень. Потом осмотрелся, оценил половинчатое окно, сравнил шторы и поднял брови. – Занятно у вас. Это твоя половина? – спросил он меня, поводя рукой.
Я кивнула. И так ведь понятно, что моя, раз принадлежащая мне кровать стоит на этой стороне.
– Такая маленькая, а такая стерва! – выдал он резюме и пошел к дверям.
Я не могу любить тебя. Я ведь не люблю тебя, правда?
Слово вроде бы одно, а представление за ним у каждого свое собственное, и вы не знаете, что на самом деле воображает человек, когда использует то или иное слово.
Человек сам выбирает, кто ему родня.
...умная женщина всегда должна знать, когда стоит прикинуться ущербной.
Самореализация – не точка на горизонте, а процесс.
Никогда не умела принимать комплименты. А все потому, что мне их и не говорили.
– Оскорбляйте меня, награждайте пощечинами, разбейте тарелку об мою голову, если вам угодно, и покончим с этим. Выбирайте любой день. Лично меня устроил бы ближайший четверг, ну, скажем… – (В трубке послышался шелест торопливо переворачиваемых страниц.) – …от одиннадцати тридцати до двенадцати. Итак, я записываю встречу в ежедневник?
На мой взгляд, одна из причин, благодаря которым человек способен существовать на выделенном ему клочке этой зелено-голубой долине слез, заключается в том, что у него всегда есть возможность что-то изменить, какой бы далекой и призрачной она порой ни казалась.
— Знаешь, когда враги неожиданно превращаются в друзей, это ничуть не легче, чем наоборот. Всегда начинаешь спрашивать себя: "Что ты просмотрела? Чему не придала значения?" А потом уже думаешь не столько о них, сколько занимаешься переоценкой собственных воззрений.
Столь желанная мною свобода пахла пеплом сожженых мостов.
Есть вещи важнее, чем дела минувшие.
Давно убедилась, что скрыть что-либо можно, только во всеуслышание в этом признавшись.
"Все должно быть в меру…"
Доводи дело до конца сам. Начатое одним, а законченное другим приписывается тому, кто закончил.
– Майозенка моя! – с ходу сориентировался Ромка.
– Отлично, а я Риту забираю, – вставил Князь.
Ромочка насупился, даже кулачки сжал и выдал:
– Йита моя!
– Явно прослеживаются еврейские корни, – задумчиво произнес Стужев. – Дите, еще раз, медленно и с расстановкой – тебе майозенка, мне Рита, заметь, ты получаешь лучшее.
— Вы не хотите меня потерять? — настойчиво переспросила Марина.
— Вы — единственная женщина на сотни миль вокруг, которая не боится моего уродства, — признался Грей. — И вы — единственная, с кем я желаю разделить постель, чтобы попытаться зачать наследника.
Марина потерла загудевшую голову. Выверты размышлений оборотня взрывали мозг. А мужчины еще обожают дразниться: женская логика, женская логика!
- Тоня, ты не понимаешь, - Тами дуется, - мальчики, они чтобы стихи читать и комплименты говорить. Быть рыцарями.
Даже если некому вытереть тебе слезы и кровь, если некому тебя приласкать и помочь встать на ноги, Бог всегда рядом, даже если ты думаешь, что он бросил тебя. Но пока ты терпишь и молчишь, он не знает, что тебе нужна помощь. Он думает, что тебя все устраивает. Когда тебя обижают, сопротивляйся. Когда страдаешь, не молчи. Когда свет не мил, и ты не видишь выхода, не сдавайся, борись. Бог увидит твое желание жить и встанет на твою защиту.
Месть – не самое благородное дело. Но я и не претендую на звание мистера-благородство. Я всего лишь защищаю себя и свою семью так, как могу. И немного помогаю бумерангу выбрать правильное направление.