... как-то мне подспудно казалось, что мы с ним очень похоже смотрим на мир, то есть считаем друг друга идиотами скудоумными.
— Романтика. Сколько бы я не читал, вижу, что написанные женской рукой истории показывают мир не таким какой он есть на самом деле. Вы рабыни чувств, которых у нас нет, но сколько бы я не думал об этом, меня поражает ваша эмоциональность, завораживает мимика, потрясает до глубины души ваша самоотверженность с которой вы готовы отстаивать то, к чему испытываете чувства.
— Я буду жалеть об этом?
— Нееет! Нет, ни за что. Нам будет проще скормить провинившегося тварям за куполом, чем разочаровать тебя
— Мне нравится, что ты меня бесишь. Это… занятно.
— Это предназначалось мне.
— Не уверен. В этом доме пью только я, — продолжая улыбаться, он вновь наполнил бокал и вернул графин на стол.
— Смею тебя разочаровать — у тебя появился конкурент!
Ну отлично, еще и любит пригубить, мы с ним точно поладим.
— Малышка, будешь проказничать, я тебя съем.
— Подавишься.
— Скорее отравлюсь.
Летние месяцы, так уж повелось, казались Виктору одним полярным летним днем, утро в котором наступало весной, а вечер приходил осенью, чтобы привести за собой сплошную зимнюю ночь.
Один из серьезных минусов нашего парня - это творческий склад ума. То есть ума как такового у него почти и нет, а та скромная масса, что есть, навеки отравлена вирусом созидания.
– Чем занимается по основному роду деятельности и в свободное время?
– Ох ты ж… Да ведь злодей он, известное дело, тем и занимается. То войной на кого ни есть идет, то соседей добрых стравливает, землю губит, воду травит, людей заколдовывает, девиц невинных крадет да в погребах тесных держит, зло творит везде, где может, змеев лютых растит…
– Так и запишем. «Крупный международный террорист, обладающий большим опытом в диверсионно-подрывной деятельности, с комплексами сексуального маньяка, каннибалическими наклонностями и прогрессирующей шизофренией на почве человеконенавистничества…»
– Цивилизованные люди борются за мир во всем мире, а вы?
– Я тоже за мир. За него и бьюсь с врагами погаными. Буквально что ни день, то и бьюсь!
— Всегда и всем довольны бывают лишь дураки и неисправимые оптимисты, — благожелательно сообщил преподаватель. — От всей души надеюсь, что вы ближе ко вторым. Иметь дело с дураками, знаете ли, юноша, гораздо неприятней. Оптимиста можно перевоспитать.
Она умная, смелая, сообразительная, а ее грудь — это просто оружие массового поражения.
— Меньше верь газетам, Уго. Я удивлен, что ты вообще их читаешь.
— Обычно я делаю это только в туалете…
— Что ты творишь? — выкрикнул он. — Где твое милосердие?
— Это называется дезинфекция
— Я убиваю только навь. А Уго, как видите, вполне себе жив, реален и иногда даже разумен.
Кажется, в браке по расчету есть множество преимуществ. Если не ошибиться с расчетами
О, эти мужчины... Они так мало смыслят в женщинах, хотя и без устали твердят, что понять дам для них не составляет ни малейшего труда. И при этом стоит им столкнуться с женщиной, ее надеждами и желаниями в реальности, как представители сильного пола растеряно разводят руками.
Боль тела редко бывает сильнее боли души.
Если человек замечает красоту, он не сломлен неприятностями.
Она неуязвима... пока её любят, пока ей служат. Она пожирает чужую любовь и силу. Она... словно кривое зеркало, где всё остаётся, но всё искажено. Она самое худшее зло... ибо пришла под маской добра.
– Аманде Брайерз требуется кто-то, кто бы ее любил, и все же она воображает, будто ее проблему легко разрешить, заплатив за ночь мужчине-проститутке. А вы, дорогой Джек, всеми силами противитесь тому, что вам необходимо больше всего на свете: обрести друга и спутницу. Вы женаты на своем бизнесе, но бизнес не согреет…
Жена? Она не жена, она – мое сердце, моя душа, моя жизнь.
И я как никогда ясно понимал, что вся моя жизнь – мишура. Обертки от несуществующих конфет, ценники на бесполезных вещах.
Нана была всем хорошим, что жило во мне, и до те пор, пока она не придет в себя, я буду упиваться злостью, ненавистью и вседозволенностью.