Я всегда так поступаю с добрыми советами — передаю их другим. Больше с ними нечего делать — мне самому от них никакого толку.
Наши мужья ничего в нас не ценят. За этим приходится обращаться к другим.
У меня прекрасная память — на то, что мне хочется помнить.
Вопросы не бывают нескромными. Ответы порой бывают.
Ах, сила женщины в том, что ее не объяснишь с помощью психологии. Мужчин можно анализировать, женщин… только обожать.
Теперь родители очень редко считаются с тем, что говорят им дети. Былое уважение к юности быстро отмирает. Какое-либо влияние на маму я утратила уже в трехлетнем возрасте.
Единственный способ вести себя с женщиной — это ухаживать за ней, если она красива, или за другой, если она некрасива.
Пожалуйста, не говорите со мной о погоде, мистер Уординг. Каждый раз, когда мужчины говорят со мной о погоде, я знаю, что на уме у них совсем другое.
Вся правда редко бывает чистой. Иначе современная жизнь была бы невыносимо скучна. А современная литература и вообще не могла бы существовать.
Всякие правила насчет того, что следует и чего не следует читать, просто нелепы. Современная культура более чем наполовину зиждется на том, чего не следует читать.
Не нахожу никакой романтики в предложении. Быть влюбленным это действительно романтично. Но предложить руку и сердце? Предложение могут принять. Да обычно и принимают. Тогда прощай все очарование. Суть романтики в неопределенности.
«Я сейчас умру». Ну вот, наконец хоть одна разумная мысль проявилась в моей больной стукнутой голове.
– Я тебе не друг. – Кто ты мне? Враг? – на секунду замирает сердцебиение в ожидании ответа. – Возможно… Скорее всего.
Я окончательно утвердилась в мысли, что любовь совершенно не подходит Темным ведьмам, даже если в них присутствует Светлый дар! Куда больше всем этим сердечным терзаниям я бы предпочла иметь ясную голову на плечах и твердую почву под ногами.
Ума нет-бери силой. Силы нет-бери нахальством. Нахальства нет-трудной жизнью жить будешь.
"Маленькая моя эпоха… В которой узнаешь о собственной стране чудовищные вещи. Эпоха, в которой умирают и те, что слепы, и те, что прозрели. Время, когда не остается свидетелей…"
Выбор есть всегда. Не умеешь принимать правильные решения — прими последствия неправильных.
это самое важное: найти кого-то, кто улыбнётся тебе ободряюще, кем бы вы там ни были — людьми, мертвецами, монстрами, богами или химерами. И это забавное осознание, потому что это довольно глупо, на самом-то деле: так долго мечтать о человечности, чтобы в итоге осознать, насколько все мы одинаковы, насколько по сути неважно, кто есть кто.
Наверное, вообще всегда лучше протянуть руку, чем пройти мимо — столько в каждом, якобы злом человеке возможностей и тайн.
Тут уж как — кто сказки пишет, тот и решает, кого посчитать плохим, а кого — хорошим. Для меня вот та сторона, где ты с Акэлем, и есть добро. Да и вообще, наверное, для каждого добро — там, где свои.
"Нет в анамнезе колдуна худшего признака, чем ощущение "абсолютного познания истины" либо веры в подобное утверждение, чьими бы губами оно ни было высказано; если вдруг вас посетило чувство полной ясности — сожалею, но вас нужно спасать."
я вдруг начинаю понимать, пусть и очень примерно, на что похожа эта их любовь. Суть всегда одна — блуждая во тьме, смело протяни руку, не обвиняя, не ожидая, не умоляя, и тогда, может быть, за неё схватится кто-то, кто похож на тебя.
— Вы не понимаете, мне нужен кто-то, ну, очень уравновешенный, — пыталась я объяснить.
— Гимнаст, что ли? Есть такие у нас!
— Нет, я имела в виду, с устойчивой психикой!
— Устойчивые психи? Не, это вам не сюда, а в приют для убогих,
И вот хочется же верить всяческим девицам в историю о прекрасной деве и чудовище, которое любовь вот всенепременно спасёт! Не хотят понимать, что, в какого бы принца он пред тобой не оборачивался, монстр никогда и никуда не девается. Они просто на время — порой надолго, конечно — перестают его замечать.
...мечтает всяческая девица перевоспитать зверя, пленить своей красотой, а уж настоящий то монстр или её придумка — дело десятое.