В Девятом доме никогда не обращались к богу словами. Только щелканьем костей, нанизанных на плетеные шнуры, потертых и иззубренных.
— Ну, вот мы и освоились. Мило, — констатировала Бетси Кляйн, нюхая пестрый букетик, купленный Полиной только что у выхода из метро. — Зайди ко мне, я вазу дам. У меня две. — Русские свалили все документы в кучу — сама видишь. Короче, наша задача, — Бетси улыбнулась, — твоя задача, — навести порядок. Посмотреть копии и…
Не знаю, хотел ли я вообще когда-нибудь величия как такового. Это все равно что хотеть быть инженером больше, чем хотеть что-то сконструировать, или хотеть быть писателем больше, чем хотеть писать. Величие — побочный эффект, а не вещь в себе.
Не знаю, хотел ли я вообще когда-нибудь величия как такового. Это все равно что хотеть быть инженером больше, чем хотеть что-то сконструировать, или хотеть быть писателем больше, чем хотеть писать. Величие — побочный эффект, а не вещь в себе.
Оригинальная пара: Он - воплощение невозмутимости и спокойствия, а она - живая, как ртуть. Александр Степанов "Семья Звонаревых"
Иерархия Интернет-геноцида выглядит так:
Владелец домена + модераторы = их личный Бухенвальд. И я не утрирую.
Стадо юзеров, позволяющее себя жечь в печах Бухенвальда. Без ропота.
Итак, запасаемся попкорном.
Книга «Нравственный геноцид в Сети » — по своей сути – продолжение легендарной уже книги «Интернет-особи » (2013 год). И один из спин-офф легенды, наряду с книгами «Кармический бумеранг », «Парфёныши » и нек. др.
Термин «нравственный интернет-геноцид» придуман Андреем Ангеловым
и им же впервые наглядно продемонстрирован в книге.
– Знаешь, почему так притягательно играть в кошки-мышки со смертью? Только глядя ей в глаза, понимаешь, что действительно важно. Видишь сквозь мишуру, что болит больше всего.
<..> старую собаку новым трюкам не научишь
Если бы существовала религия - аннаизм, мне пришлось бы объяснить, как люди попали на Землю. Это звучало бы примерно так: сначала ничего не было, только Луна и Солнце. Луне очень хотелось выходить днем, но нечто более яркое занимало собой все это время. У Луны пропал аппетит, она худела на глазах, пока от неё не осталась…
Его сестра уже была в ванной, и скорбь проглядывала даже в том, как она держала аквариум с рыбкой. – Думаю, я забыла ее покормить, – прошептала она мне. – Иногда рыбки просто умирают, – заверила я ее, обнимая за плечи. – Особенно если их не кормить, – вставил Купер, за что и получил локтем по ребрам.
Материнство несет в себе целую кучу страхов.
...всякая любовь рано или поздно пройдет, а значит, стоит ли влюбляться?
Кому-то нужно много месяцев, чтобы убедиться в своем чувстве, а кто-то способен загореться от нескольких взглядов.
Писательство - это алхимия слов, колдовство и знахарство.
Богатырь прикрыл глаза, предаваясь воспоминаниям, и едва слышно затянул песню: Воспарили над небом пичужки, Звонко пели свирели свои. Я гулял по деревне с девчушкой, Оглашал вирши ей о любви. Мы прошлись вдоль коровника смело, Напугали в овчарне овец, Разбросали в курятнике крошки, Всё потеха для юных сердец. Это вечер…
Нет худшего жребия, чем оказаться в чужом доме, куда пришло горе. Чувство одиночества, ощущение постоянного вмешательства в чужую беду, когда тебе кажется, что только болтаешься под ногами и от тебя бы с облегчением избавились, - всё это повергает в состояние постоянной неловкости, которой суждено оставаться…
Неспособность к отвлеченному и обобщенному мышлению распространялась и на другие области жизни. В Клане все имело свои имена. Они знали дуб, иву, сосну, но не соединяли их в одно понятие: у них не существовало слова «дерево». Разные почвы, камни, даже мокрый и сухой снег – все имело свое название. Люди Клана могли себе…
Никто не вправе запретить тебе верить. Надо только понять, хочешь ли ты попробовать. Ты боишься не объяснений, а возможных последствий предательства. Но такова жизнь, и придется принять тот факт, что неприятности случаются. Они могут ударить неожиданно, оставить тебя одну, а могут не ударить никогда. Не попробуешь – не узнаешь. К сожалению или счастью, единственный способ проверить, не готовит ли жизнь подлянку, – прожить ее.
Не меряй доброту внешними проявлениями. Тот, кто улыбается тебе, не всегда желает добра.
– Ты собираешься спать под дверью? – зашипел Дрю. – Сырочек, там у тебя кот мужика отбивает! Докатилась!
– Уймись, сырная зараза, я не маленькая девочка и не спалю дом, пока вы катаетесь. К слову, сама-то, смотри, осторожнее. А то уедете вдвоем, а приедете… втроем. В лучшем случае.
– В смысле? – не поняла я.
– В смысле, грейтесь об дрова, а не друг о друга, от таких путешествий рождаются дети!
– Вау! – выдохнул Дрю. – А можно я за него замуж выйду?
– Нет! – отрезала я.
– Это потому что я призрак?
– Это потому что он мальчик и ты мальчик.
– Я хочу совместить приятное с непонятным.