– Шахматы – дешевая метафора. Мужчины используют ее, когда хотят представить обычный конфликт как нечто грандиозное.
В народе говорят – когда умирает один из Высших магов, земля плачет кровавыми слезами.
Доверие обычно чревато предательствами.
Из двух зол меня купило то, что вроде бы добрее.
Пытаясь идентифицировать норму, наш мозг реагирует только на то, насколько хорошо ему знакома данная информация. Он не различает, пятьдесят ли человек сказали это по одному разу или один человек - пятьдесят раз.
Здесь не в ходу английская чопорность, и женщины не оставляют за столом мужчин, чтобы те могли выпить пива и покурить в мужской компании. У нас выходят из-за стола все вместе, если вообще выходят.
И было горько. И было легко. Моя судьба в двух словах обрела смысл и силу.
«- Может, я тороплюсь с выводами, - улыбаясь, глядя в сторону телевизора, произнесла Элоиза, - но мне кажется, это самое лучшее Рождество на свете. И так оно и было.»
– Ник, люди каждый день заболевают раком. Это не то же самое. – Я не каждый день заболеваю раком. Это то же самое, когда рак выбирает из всех тебя.
Страхи можно побороть, только переступив их грань.
Нянька неодобрительно показала головой. - Мне не померешилось, - продолжила я. - Ты хочешь сказать, что какая-то баба проплыла три версты по морю, чтоб потом тебе из пещеры мяукать?
Быть храбрым всегда проще за компанию
А на что я рассчитывала? Не на букеты же с конфетами, в самом деле... Начитаешься женских романов и начинаешь верить в научную фантастику.
Удерживать Вселенную в равновесии – задача не из лёгких. Она тяжелее, чем вы можете вообразить.
— Просто уйди, - повторила Влада. Еще хоть два слова – и она рухнет. Обнажит слабость, подставится под его злость свою душу. Можно обмануть весь мира, но саму себя не провести вокруг пальца. – И оставь меня в покое. Ты больше не мое «все». Ты больше даже не мое прошлое. Ты просто имя, которого больше нет в списке моих контактов.
Кто не был глуп, тот не был молод.
Новая шляпка может приободрить женщину.
Психиатры берут на себя роль Бога, а это очень опасная роль.
Несмотря на всё, что случилось сегодня, вчера и позавчера, меня не волновало ничего, кроме завтра.
Теперь не время плодиться и размножаться, населять новыми людьми мир, у которого нет будущего.
Человека нельзя лишать права выбора.
На ходу вдруг Иван Ильич остановился, поглядел на окна и еще быстрее зашагал, сначала борясь с ветром, потом подгоняемый в спину. Ему казалось, что он мог сказать сейчас всем, всем, всем людям ясную, простую истину, и все бы поверили в нее. Он бы сказал: «Вы видите, – так жить дальше нельзя: на ненависти построены…
- Хм, - сделал я глоток. - Что это? Вкус как у кофе. Да и запах такой же. - Потому что это и есть кофе, - ответил Джернот. Ой, как неловко-то. - В свою защиту скажу, что ты, чайный маньяк, впервые угостил меня именно кофе, а не чаем, - произнес я, после чего сделал еще глоток. - Я в курсе, - ответил он с улыбкой. -…
Работа редактора – внимательно читать и вносить необходимые изменения, а о спасении книги говорят лишь в тех случаях, когда она переписана на корню.
Вид на морскую даль бесконечен во все стороны. Человек и море. Откуда только возникает эта тоска, почему так хочется затеряться в беспрестанно взлетающих и опадающих волнах, что всех нас тянет к пенистой границе между песком и водой, туда, где вы со смехом отскакиваете назад, пока вода не намочила стопы?