В жизни не стоит брезговать шансами, иначе ничего добиться в ней так и не получится.
«Если ты остался на мели, – раздался из прошлого голос отца, – затаись. Не спеши предпринимать лишние, ни к чему не ведущие, шаги. Лежи и жди, когда волна вновь нахлынет, позволив тебе плыть дальше».
– Девушкам обычно нравятся крутые парни.
– Только до тех пор, пока те не целятся им в голову.
Если слабые телом достойны шанса, слабые разумом – сожаления, то удел слабых духом – презрение.
Не стыдно быть волком, без жалости убивающим овцу – стыдно быть гиеной, питающейся падалью, подбирать гниющее мясо за волком. Не стыдно проявлять жестокость – стыдно, проявив её, ждать от того, кто оказался сильнее, снисхождения.
Кредо аристократа в их мире было простым: «Не жди от мира того что не готов дать взамен».
Рэйвен не терпелось проверить Чёрного, измерив глубину его души по собственной шкале.
И чёрное, и белое, и цветное, и даже серое имеет право на существование. Лишь грязную муть следует вытереть чистой тряпкой.
Раньше он искренне не понимал, чего хотят от него другие девушки, пытавшиеся после секса заводить разговоры о чувствах. Он, по большому счёту не очень хорошо понимал, о чём они вообще?
Недавно понял. И очень об этом жалел.
Жизнь замечательно проста, когда секс – это просто удовольствие, позволяющее расслабиться.
– Все истории когда-то случались до нас и повторятся позже. Глуп тот, кто верит, что его переживания, чувства, взгляды или действия это что-то особенное. Лишь с годами осознаешь – это мы принадлежим миру, а не он нам.
Есть моменты, в которые лучше не вмешиваться. Никто благодарен не будет. И этот был один из таких.
Все так рвутся на вершину горы, а вершина-то узенькая, остренькая. С неё легко соскользнуть вниз и разбиться насмерть. Но хуже всего – там очень скучно.
Знала бы, что в ней живёт тень дракона, была бы сговорчивей с этим любителем острых ощущений.
Кто тут любит погорячее? Как насчёт зверя, дышащего огнём?
Любая тайна душу корежит и наружу просится, что свойство у секретов такое, чем дольше хранишь, тем сильнее тянет поделиться.
Боги, какие ж мы дуры бываем, если влюбимся!
Утопающий и за гадюку схватится.
Все будет хорошо! Я – самая живучая порода! На таких, как я, кошки выживать учатся!
Жизнь – боль. И если тебе на минуточку показалось, что это не так, лучше пойди и сразу ударься головой об стенку.
– Ты понимаешь, что мама и папа расстроятся, если узнают, что ты к этому причастен? – уточнил он. – Мы постараемся сделать все быстро и вернуть Алису уже через несколько минут, но у нас может не получиться, и Алисы не будет несколько часов, а то и дней.
– Мама и папа и так расстроятся, если она пропадет на несколько дней, – серьезно заметил Дима. – И я ведь делаю это ради нее.
– Но твои родители этого не знают.
– Зато знаю я.
– Как? – спросила она. – Как мне его отпустить?
– Просто смирись с тем фактом, что ты его бросила. Не думай, что вы перестали быть супругами, но остались друзьями. Никакие вы не друзья.
– Неправда! Мы знакомы двадцать два года, а женаты были всего лишь пять лет. Это много значит.
– Это ничего не значит. Да, вы были друзьями, соседями ровно до того момента, как сказали друг другу «да» в загсе. После этого вы стали мужем и женой, и это перечеркнуло все, что было между вами раньше. И разведясь, вы не стали снова друзьями и соседями. Вы стали бывшими мужем и женой. Вы можете продолжать дружить, но как бывшие супруги, а не соседи, понимаешь? Внешне все может оставаться как было, но на подсознательном уровне между вами все изменилось. И пока ты это не признаешь, ты будешь держать его, разрушая все его отношения. Если действительно хочешь, чтобы он был счастлив, смирись с тем, что вы друг другу больше не те, кем были до свадьбы.
– И она мне, значит, говорит: «Вы меня топите!» А я ей: «Да вы посмотрите на меня, я неделю не мылся. Как я могу вас топить?» – Ваня сделал такое комичное лицо, что все живо представили его, немытого и небритого, только что вернувшегося из вылазки в горы, разговаривающего со скандальной соседкой снизу, и рассмеялись.
– Да где там официантка? – возмутился Ваня, когда третий бокал опустел. – Я сейчас протрезвею, а это нехорошо!
Черт тебя побери, Войта! Это нечестно! Нечестно попрекать меня поступками, которые я совершила ради тебя же! Да, я ушла от Максима, потому что влюбилась в тебя. Но нечестно думать, что я точно так же уйду от тебя!
– А ты можешь дать гарантии, что этого не случится?
– Не могу. – Она покачала головой и прислонилась к стене. – Как и ты не можешь дать гарантий, что не влюбишься в другую. Никто и никогда не может дать таких гарантий. Но когда люди живут вместе, когда здесь и сейчас они друг друга любят, они в первую очередь доверяют друг другу. И если ты мне не доверяешь, то уходи. Прямо сейчас уходи.
Дети — это цветы жизни на могиле своих родителей.
Характер у меня отвратительный, настроение меняется примерно раз в пятнадцать минут, а вредность, любопытство и любовь к неприятностям наследственные, наверное, от далеких предков-казаков. Может, все-таки передумаешь и отвалишь?
— После того как ты нарисовала портрет женщины моей мечты? Ни за что!
Он отключил связь, и я не успела задать еще пару интересующих вопросов. Жаль. Мне бы хотелось не только поговорить, но и поорать, и желательно на кого-нибудь виноватого.
Замужество – хорошая школа жизни.
Их восемь, нас восемь, мужчины увиваются вокруг и очень стараются. А когда мужчины очень стараются, значит, им что-то нужно. Очень нужно.