Перед девушкой стоит извиняться в двух случаях: если ты совершил ошибку и всегда.
"Я не кикимора, а просто уставшая богиня"
Человек такая сволочь, которая способна привыкнуть ко всему.
У жизни все-таки специфическое чувство юмора. Что одному хорошо, то другому – повод повеситься.
Хороший такой мужчина, с которым можно прожить спокойную жизнь в любви и верности – ровную жизнь, похожую на речную гладь. Ни потрясений, ни эмоций. Почти всем нужно только это. О любовных бурях и штормах лучше читать в книгах, в жизни они только раздражают.
Страна должна знать своих героев! И какие именно геройства от них можно ждать — тоже.
До восемнадцати лет ты грезишь о том, что придет всемогущий ОН и разом решит все твои проблемы. Что стукнет кулаком по столу, рыкнет моя и унесет тебя на плече в закат счастливого будущего. Или рассвет. наверное все же рассвет, так как «закат будущего» звучит откровенно безрадостно.
В общем это все прекрасно пока ты юна, глупа и ничего из себя не представляешь. А потом приходит осознание, что такой мужчина конечно что-то тебе даст. но не меньше заберет.
Никогда не понимала этого губительного желания лезть на рожон. Что за удовольствие напоследок бросить гадость? Неужели никто не боялся огрести еще раз? Логика и банальный здравый смысл подсказывали, что лучше удаляться чуточку потрепанной, немножко обиженной в душе, но с гордым видом и на своих двоих, чем уползать с поля боя на карачках.
если на первых минутах знакомства удалось достать бывшего декана темной академии, то день прожит не зря.
– А знаете, Ристад! – решительно выпалила Катис, позволяя хозяину дома увильнуть от ответа. – Агнесс превосходно владеет заклятием, распугивающим разных насекомых! Всем соседям защиту навела. И здесь тоже сделает, если надо. У вас есть тараканы?
– Ни разу не замечали. – Он старался, но не сдержал смешка.
– Очень жаль, – покачала Кэтти головой. – Агнесс – гроза тараканов!
– Поверим на слово.
– Будь милой со всеми в доме Торстенов! Если у них есть кошки, то и с ними тоже!
– Я чешусь от кошачьей шерсти, – сдержанно напомнила я. – Но не переживай: если вдруг надумаю вытереть руки о скатерть, то при этом обязательно улыбнусь.
«Вот живешь-живешь, — было написано у него на лице, — думаешь, это корона, а оказываются банальные рога».
– Мне она говорила, что женщина рождается или умная, или красивая. И всегда так жалостливо по голове гладила.
– Это потому что тебя – она считала умной.
В общем, от открывшихся перспектив голова шла кругом, и в итоге случился паралич фантазии.
Богатый опыт работы в тетушкиной таверне доказывал: в искусстве говорить гадости самое главное – вовремя остановиться и красиво раствориться в тумане или юркнуть за спину сурового вышибалы, иначе можно нарваться на драку.
Сегодня на завтрак я предпочитала сон.
Неудачная влюбленность пройдет. И со временем глупое сердце снова будет принадлежать только своей хозяйке.
Никогда, ни при каких обстоятельствах, не принимай снотворное и слабительное в один вечер.
Иногда в жизни случаются вещи, которых ты не планировал. Все что ты можешь сделать, это смириться и начать готовить новый план.
В каждой маме или няне живет партизан. Он умеет ходить бесшумно. Бесшумно стирать. Бесшумно рубить мясо. Бесшумно смотреть телевизор. Бесшумно забивать тапкой таракана. В режиме «без звука» мама умеет делать эпиляцию. И отбивать замерзшие котлеты от стада других котлет.
жизнь не может состоять из одного счастья, но тем оно острее и глубже, когда все-таки приходит…
Нет здоровых, есть недообследованные. И беспроблемых нет, есть те, которые о своих проблемах еще не рассказали.
люди склонны ненавидеть тех, перед кем виноваты. Признать свою вину способны далеко не все. Проще перекинуть это чувство обратно, трансформировав в неприязнь. И вот уже не я виноват перед тобой, а ты передо мной, одним лишь фактом своего существования. И я тебя за это ненавижу.
Когда одной ногой шагнешь на тот свет и вернешься, на многие вещи начинаешь смотреть иначе.
Любопытно, но люди, далекие от медицины, часто удивляются, как можно выбрать «неприятную» область, вроде той же дерматологии или проктологии. На самом деле, больной человек практически везде одинаково неприятен, некрасив или вонюч, где ни копни.