Один из верных путей в истинное будущее (ведь есть и ложное будущее) - это идти в том направлении, в котором растёт твой страх
(Никон Севаст)
Мать поклоняется ребенку как идолу, требуя одной только скромной платы взамен - всей его жизни целиком.
– Входи, – приветливо кивнула домработница, – извини, продержала на лестнице, переодевалась. Это хорошо, что деньги получаешь. За маленькую зарплату никто стараться не станет, а при виде хорошего вознаграждения побегут скоренько.
Ц всех женщин был большой мозг, потому что они были крупными животными, но они не пользовались этим мозгом в полном объеме вот по какой причине: всякие необычные мысли могли встретить враждебное отношение, а женщинам, для того чтобы создать себе хорошую, спокойную жизнь, нужно было иметь много-много друзей.
И вот для того, чтобы выжить, женщины так натренировались, что превратились в согласные машины вместо машин думающих. Их мозгам надо было только разгадать, что думают другие люди, и начать думать то же самое.
На Ишим мы шли с такой скоростью, что писать в блокнот на ходу было почти невозможно. Поэтому пишу я это, сидя в зале ожидания на вокзале станции. Как всегда, в основном среди бомжей, но здесь они более воспитанные – в штаны не писают. Не то что Миша Андреевич из Шали. Да и как-то неприлично будет, красивый же вокзал, даже автомат с зерновым капучино есть.
И боль, и страх проходят, неизменна только смерть.
Ты ешь джем с хлебом, пока у тебя есть хлеб, с печеньем, если у тебя есть печенье, потом джем просто так, ложкой из банки.
Там я долго сидел в рощице на пне и думал, что от души бы хотел не нуждаться каждый день завтракать и обедать, только бы остаться здесь и ночами слушать, как ветви шуршат по крыше - когда ниоткуда не слышно радио и всё в мире молчит.
– Лучше десять минут подождать, чем потом два часа уговаривать.
Еще были «шепчущие», о них существовало множество легенд. Их призывные голоса слышат космонавты, которые слишком долго скитаются в пространстве…
Моя мать была хрупкая женщина, из тех, что любят цветы и нарядные занавески, любят петь песни за глаженьем белья, а по вечерам, когда топится печка, рассказывать бесконечные истории.
Пока человек не окажется над зияющей пропастью, из его плечей не взовьются крылья!
Вы с вашими христианскими добродетялями... В вашу картину мира оно, конечно, как нельзя лучше вписывается! А в политике нет и не может быть никакой справедливости. Сильный прав, а слабый виноват!
“(...) книгам обязан я сведениями, быть может, более обширными, чем те, которые я извлек из достаточно разнообразных ситуаций своей собственной жизни. Написанное письмо научило меня слушать человеческий голос, так же как великая неподвижность статуй — оценивать значение жестов. А жизнь, напротив, многое прояснила для меня в книгах.”
Ксенофонт Ардальоныч с Никодим Ермолаичем были буквально сбиты с позиции. Они до того смешались, что на минуту сделались Ксенофонт Ермолаичем и Никодим Ардальонычем.
- Теперь я знаю, что человек способен на великие деяния. Но если при этом он не способен на великие чувства, он для меня не существует.
- Похоже, что человек способен на все.
- Нет-нет, он не способен долго страдать или долго быть счастливым. Значит, он не способен ни на что дельное.
...Может и в жизни вот так: мы считаем, что вокруг нас люди, такие же, как мы, но вместо них только холод, только камни, с их непонятным языком. Хочешь пожать руку друга, но твоя протянутая рука безвольно опускается и улыбка гаснет: оказывается, рядом - никого и ты так одинок...
Ты плачешь до тех пор, пока не перестаёт болеть сердце. Это и есть любовь. Ты отдаёшь сок сердце снова и снова, и оно покрывается синяками и трещинами, пока однажды не найдётся наконец-наконец!
Правда, которая не укладывается в рифму, не есть правда. Рифма, если она правильна, уже сама по себе правда.
Я спросила, когда он все-таки появится.
Гарик сказал, что гадом будет, но явится ко мне через сорок минут. Полтора часа спустя, я позвонила Гарику и сообщила ему о том, что он все-таки стал гадом. Он, однако, не расстроился, а клятвенно заверил, что уже подъезжает.
Виктор, стыдно сказать, даже полюбил любовные романы. В них всегда и всё было отлично — хороший финал, свадьба, дети, счастье… Отличное лекарство от собственных душевных ран. И даже неловко не было, что он, словно какая-то баба, читает про любовь. Ещё бы семь кошек завёл!
“я относился к людям почти так же странно, как относился раньше к принявшим человеческий облик зверям.”
Время как раз можно использовать, чтобы обрасти крепкими связями.
Джуди Парсонс. Очень приятно, когда ко мне подходят зрители и признаются, с какой радостью они пересматривают сериал. Моя бывшая соседка рассказала, что ее очень серьезно больная дочь улыбалась, только когда смотрела «Теорию…»: «Пока она концентрировалась на сериале, было заметно, что все ее тело расслаблялось и ей было хорошо». У меня даже есть знакомый врач, который советовал «Теорию Большого взрыва» пациентам, страдавшим от депрессии, потому что «всем надо смеяться». До чего радостно такое слышать! Мне на Рождество присылают открытки из Германии, просто благодарят за сына.
Безденежье — недуг невыносимый.