И я вдруг почувствовал. Глядя, как вспыхивают ее разноцветные волосы под красно-желтым, прорвавшимся сквозь листву солнцем, я вдруг ощутил, что люблю ее настолько, чтобы перестать жалеть себя, отчаиваться, настолько, чтобы забыть о себе и просто радоваться ее счастью.
— Играем впятером: один сдает, остальные толпятся вокруг и делают вид, будто они прохожие и остановились поглядеть.— А ничего курочки! — воскликнул Задира.
«Курочками» оказались две девчонки, сидящие на ступенях храма: крашеные блондинки в коротеньких юбочках под названием «хочу мужа».
"Любовь как спящий вирус: чуть что, тут же просыпается снова"
Если вы разговариваете с человеком и хотите, чтобы он принял вас всерьез, говорите с ним на его собственном жаргоне.
...человеку не дано знать, ради кого страдает он и надеется. Он страдает, и надеется, и трудится ради людей, которых никогда не узнает, а они, в свой черед, будут страдать, и надеяться, и трудиться ради других людей, которые тоже не будут счастливы, ибо человек никогда не удовлетворится долей счастья, ему отпущенной, и всегда жаждет большего. Но в том и состоит величие человека, что он стремится улучшить сущее.
Грехи есть у всех. Что кажется нам грехом? То, в чем мы не чувствуем уверенности. А тех, кто во всем уверен и не знает за собой никаких грехов, — тех сволочей я, на месте бога, гнал бы пинком в зад из царства небесного. Видеть их не могу.
Назначение высококачественного окончательного введения - сообщить оппоненту столько, чтобы он удовлетворился и не стал читать сам диплом...
У человека образованного всё под рукой, как только это ему понадобится. Душа образованного человека — блестяще укомплектованный арсенал. Только этого не замечают, потому что у тех, к кому это относится, — редко хватает мужества применить таковую на деле.
Позорна только жизнь, каждое мгновение которой ничем не заполнено, в которой человек живет только по инерции. Жизнь ив самом деле может стать постыдным унижением для человеческой души.
Теперь мне 28 и я понимаю, что Роллс-Ройс надо непрерывно охранять и дорого содержать, замок надо убирать, а принца днём с огнём не сыскать.
Люди гораздо более глупы, чем злы.
— Все, Машунь, я теперь знаю твое слабое место, держись.
— Гарик, — я спокойно посмотрела на него, — дело в том, что я без всяких усилий, тоже знаю у тебя одно слабое место, и если что, то не видать тебе славы героя-любовника. Понял?
— Как грубо и некрасиво! И это, мне говорит девушка, которая пытается убедить меня, что она из приличной семьи. Да ни одна девушка из приличной семьи, коньяк так не пьет, как ты.
— А как она пьет?
— Она вообще его не пьет. А ты, блин, присосешься к моей бутылке!
Понимаешь, книга — это большой труд. Большой и долгий. И для того, чтобы научиться писать так, как тебе хочется и чтобы самому нравилось, нужно написать не одну историю и пройти длинный путь. Путь поисков, раздражения на собственный текст, отчаяния перед тем, что в голове было одно, а в итоге выходит другое… Это похоже на любую другую профессию, ... когда прежде, чем у тебя хоть что-то получается, ты долго учишься и шлифуешь мастерство.
Машина времени есть у каждого из нас: то, что переносит в прошлое — воспоминания; то, что уносит в будущее — мечты.
Четырежды в год мир живых встречается с Навью – на Весенние и Осенние Деды, на зимний солоноворот и на Купалии. Когда боги сеют семена света на поле тьмы или семена тьмы – на поле света, можно выведать тайны у мертвых, но предсказанное самой длинной ночью входит в явь в ту ночь, что всего короче. Долгой зимней ночью заглядываешь в Навь – короткой первой ночью лета встречаешься с ними. В легких сумерках не страшно, и себя саму всякая дева чувствует берегиней – душой всего живого вокруг.
Хотя разве благородство - это кровь или титул? Благородство - это нечто иное. Предки дают тебе шанс, но стать достойным их ты можешь только сам. Или - не стать.
Так, Афанасьев, именуемый «русским Гриммом», не только собрал народные сказки и классифицировал их, но и глубоко изучил образы и символы славянской мифологии.
А ведь покой – замена счастья.
Квартира выглядела так, словно она была куплена книгами и для книг.
Как мало мы видим! То, что мы видим, в основном зависит от того, что мы ищем. СЭР ДЖОН ЛЕББОК. «КРАСОТА ПРИРОДЫ»[32]
Не родишься — свет не увидишь, а родишься — маеты не оберешься.
Да спасет тебя любовь моя! Да коснется тебя надежда моя! Встанет рядом, заглянет в глаза, вдохнет жизнь в помертвевшие губы! Прижмется лицом к кровавым бинтам на ногах. Скажет: это я, твоя Катя. Я пришла к тебе, где бы ты ни был. Я с тобой, что бы ни случилось с тобой. Пускай другая поможет, поддержит тебя, напоит и накормит - это я, твоя Катя. И если смерть склонится над твоим изголовьем и больше не будет сил, чтобы бороться с ней, и только самая маленькая, последняя сила останется в сердце - это буду я, и я спасу тебя.
Несчастье - самая повседневная вещь на свете
И прекратите вздыхать над этой вашей чахлой розой, лучше обнимите меня! И живите, живите назло всем...
Где же тот колодец, на дне которого спит черное звездное небо? Где же тот источник, чья вода ядовита и дарует разуму сладостный сон забвения? Нет их, и не было, и не будет. Ибо каждый сам себе небеса и преисподняя, каждый сам себе родник счастья, вулкан страсти, река печали и море беспокойства. И сияющая вершина чести, и бездонная пропасть подлости.