у Эрны родился очень крепкий и очень крикливый мальчик. Показывая его впервые своему обожаемому супругу, Эрна сказала застенчиво:
— Любовь моя! Мне стыдно признаться, но я... я нахожу его красавцем, несмотря на то, что он похож на тебя, похож на меня и ничуть не похож на моих добрых соотечественников. Или это материнское ослепление?
Судьба ведь, она как река, редко сворачивает с того, что положено.
Разумеется, жизнь у каждого из нас только одна, и, когда вы совершаете все положенные вам ошибки и начинаете понимать, чего вам делать не следует, тут-то она к концу и подходит.
“До тех пор, покуда вы можете видеть мучения, слышать стоны, и это причиняет вам боль, покуда ваши собственные страдания владеют вами, покуда на страдании основаны ваши понятия о грехе, до тех пор, говорю вам, вы животное, вы мыслите немногим яснее животного. ”
Иногда наследство оказывается непосильной ношей.
- ...Вот задача лидера: заставить других поверить в себя.
- Как, баба Вража? - беспомощно спросила Серафина. - Научите меня, как это сделать.
- А ты не понимаешь, Серафина? - прищурилась Вража. Она потянулась через стол и взяла русалочку за руку. - Прежде всего нужно поверить в себя.
...– Вы выглядите как человек, который женился на незнакомой женщине с единственной целью досадить кому-то, – сказала жена, оглядывая его. – Вы выглядите как человек, который испытывает чувство злобного удовлетворения, но при этом несчастен....
Он бесконечно любил осень. Больше любого другого времени года. Осень любить — банально. Но сезонов всего четыре. Что есть на земле не банального?
В этой — было что-то особенное.
Нет, дело не в том, какими красками наполнились улицы почти в одночасье. И не в погоде, которая в первую неделю октября установилась на редкость солнечная и сухая. И не в небе, которое казалось на удивление высоким и пронзительно синим в те часы, когда туч не оставалось. И не в том, что стало совсем тепло — и летом такого тепла не всегда дождешься.
Наверное, появилось что-то в самом воздухе. Он сделался золотистым и мягким и тянулся грушевым вареньем со вкусом детства. Дышишь — и нельзя надышаться.
Хоть как ни вдыхай.
Ладонь в его руке была крохотной, почти детской. Ему нравилось сжимать ее, чертя пальцем узор на запястье, и тащить за собой, делая вид, что ничего не происходит в это самое мгновение — разве может одно касание что-нибудь значить, когда оно означает все, но и его не довольно?
У жизни был горьковато-пряный оттенок и великолепная смесь ароматов леса. Жизнь дарила ей нежность любимого мужчины, обещала наслаждение, манила за собой в неведомое ЗАВТРА.
Не важно, насколько ты умная, насколько сообразительная, насколько самостоятельная, тупой мужлан с оружием всегда возьмёт над тобой верх.
– Ну вот, решила восполнить пробелы в образовании. – Так мило, что ты эту пропасть пробелом называешь.
“He made you feel important,” says Raina. “It’s what you’re desperate for at that age.” “A guy’s supposed to make you feel important,” says Ashlee. “But, Ashlee, he isn’t supposed to use it against you,” says Raina.
Перестройка! Новое мышление! Долой разборки с любовницами! Если муж с Алисой развлекается, так хоть перед знакомыми стыдно не будет. Алиса - девушка яркая, с первым встречным в постель не ляжет.
Он повернул ко мне голову — и его взгляд ясно дал понять, что сейчас не стоит затевать споры по этому поводу. Наверное, и правда. Пока что мне придётся состроить вид счастливой невесты. А укокошить герцога я могу и позже. Он же мой жених, в конце-то концов, а значит, далеко не сбежит.
- Надеюсь , Андре за тобой по водосточной трубе не полезет .- Я с беспокойством покосилась на окно .- Только такого эпического появления господина Травесси нам для полного счастья и не хватало.
Ее мать была способна испортить любой праздник и, кажется, совершенно не сознавала бестактность своих расспросов.
Если она не может изменить настоящее, пусть у нее будет возможность просто сказать: «Прости, пожалуйста, свою эгоистичную старшую сестру».
Я утверждаю, Калликл, что быть несправедливо ударенным по уху и отдать под нож своё тело, либо свой кошелёк вовсе не постыдно, но что гораздо постыднее и хуже — несправедливо бить и резать как меня, так и моё, что для обидчика украсть, закабалить, подкопаться под стену и вообще нанести какую бы то ни было обиду мне или моему — гораздо постыднее и хуже, чем для меня, обижаемого.— «Горгиас»
Вот за что мне нравится диктатура, так это за скорость реакции — один сказал, а все остальные выполняют. Иногда ведь просто не до дискуссий и совещаний.
Я ненавижу тебя всею моею душой и желаю, чтобы ты скорее погиб. О, как я страдаю! Мою душу жжет невыносимая боль… Будь ты проклят. Я приняла тебя за необыкновенного человека, за гения, я полюбила тебя, но ты оказался сумасшедшим…
С.43: "Чудеса волнуют только тех, кто не способен сам о себе позаботиться".
Сбежал! Ну что ж, вновь мой достойный враг на страже интересов своей планеты... а я своей.
Итак, игра продолжается! Я широко улыбнулась, потом пожала плечами и пошла в командирскую рубку.
– Между прочим, у Екклезиаста сказано, – начал Величковский: – «Кто любит серебро, тот не насытится серебром».
Для японцев интересны различия, а не сходство. Когда мы знакомимся с европейцами или американцами, то сразу ищем – чем мы похожи? Ищем сходство, а японцы ищут отличия! Даже если мы знакомимся с новым человеком, то ищем, что нас сближает, а не что разделяет. У японцев все наоборот – им интересно то, что отличает иностранцев от них. Почему человек – гайдзин, ну почему он такой? Это могут быть хорошие отличия, могут быть и плохие, – как, например, то, что мы можем не снимать обувь, когда входим в дом.
"Будь сдержаннее. И используй макияж, у тебя губы как у трупа, тебе их вообще нельзя никому без помады показывать. Накрась сейчас же, и начинай с макияжа каждое утро, с этого дня и пока не умрёшь.
Я медленно кивнула, тихим шёпотом соглашаясь:
— Умру – накрасишь как захочешь. Пока, мама."