При виде балдахина, расшитого цветочками, хмыкнул, а заметив валяющийся на полу бюстгальтер, набитый тряпьем, прикусил губу и хрюкнул, явно сдерживая смех.
— Ничего смешного, — буркнул Вейрон.
— Как сказать, — не смутился тот. — Это лифчик моей бабули. Там, в вещах, есть еще парочка, на смену. С кружевами… В цветочек…
— Ты молодец, — проникновенно сказал он. — Я всегда думал, что ваш птичий отряд — это только лишь тупая сила, но теперь вижу, что ошибался. Ты отлично справляешься. Ауру сделал превосходно. Вот смотрю на тебя — и вижу мужчину, а стоит чуть отвести взгляд — и ощущение, что рядом женщина. Может, потому что пахнешь, как бабуля...
В конце концов, ему пора остепениться. А эта девушка, после всего, что с ним сделала, просто обязана выйти за него замуж!
— Ты ж моя хозяюшка, — умилился Мордиш, придвигаясь ближе к столу.
— Ваша? — Вилли изогнул бровь. — Мне казалось, это моя невеста.
— Разве у вас нет еще нескольких? — парировал Мордиш. — Жены — не козы, стадом не ходят.
Как мне показалось, отец даже помолодел и немного похудел. Теперь он не упитанный мужчина, а просто плотный, загорелый мужчина средних лет, без излишнего веса. Вот что труд деревенский животворящий делает!
А вот пожил тут у тебя, посмотрел, как ты смогла изменить себя, и подумал — а я — то, здоровый мужик, не могу сделать так, как хрупкая, молодая девушка? Вот и сделал решительный шаг.
Он совсем забыл, что его модный цилиндр бесславно погиб после схватки с петухом, и теперь ему предлагали надеть дедушкину же шляпу — некую прелюбодейскую помесь панамы и кепи с длинным козырьком.
Быстро переоделась в новомодную амазонку с помощью Лимки. Все нормально село, но вот шляпка с вуалькой… Вуалька меня раздражала. Из — под такой только кокетливые взоры кидать молодым кавалерам. А мне, что, на коров смотреть кокетливо?
Грабли — вот и все, что нам осталось от сельского хозяйства.
– А новое руководство хочет, чтобы ты женился? – Новое руководство хочет, чтобы я сдох, – фыркнул Рик.
– Ты хромаешь, – рискнула заметить. – Может, лекаря? – Ерунда. Просто чмокнул землю с высоты, даже уши не простудил. – Не волнуйся о нем, Никки, – усмехнулся Бернон, поравнявшись с нами. – То, что с Риком все в порядке, я понял, когда он полчаса полета уламывал меня забрать драконятину с места крушения. – А я все равно уверен, что идея подавать драконьи стейки гениальна. – Они жесткие, – вырвалось у меня. – Губите талант гения, – пробурчал Рикард.
– Съедем, – буркнул Рикард. – Закончим дом и съедем. – Куда ты съедешь?! – уже из коридора раздался вопль Камиллы. – Вечно без присмотра с драконов падаешь. На вот тебе, тренируйся на кошках, а то скоро детей воспитывать.
Губы коснулись его в ожидании поцелуя, а в этот момент откуда-то снизу раздался странный кашляющий звук, вслед за которым пришло протяжное жалобное «Мя-я-а-ау!». – Там что, кота тошнит на ковер? – обреченно спросил Рикард. – Угу. – Я так понимаю, это его ответ на всю вот эту вот романтику.
Папа в своей манере. Ему надо все знать с предельной точностью. Никто не любит? А ты точно всех опросила?
Да, в нашем доме поселился настоящий детский сад. И как взрослый мужик, следователь, который таскает баб к себе на работу, умудряется чуть ли не драться за блинчик?
И понять уже, что окружающие тебя люди не живут по законам сказок. Они делают гадости, угрожают и ждут, когда ты ошибешься.
– Не обманывайся, Рикард, – усмехнулась женщина. – Я знаю таких, как ты. Вы не верите в любовь. Сейчас ты, может, и думаешь, что готов умереть за эту девчонку, но придет время, и ты окажешься там, куда тебе укажу я. – С чего ты взяла, что я собираюсь за нее умирать? – Рик пожал плечами. – Я предпочитаю убивать, моя дорогая Флор. Передай эту чудную мысль отцу. Если он до сих пор верит, что я играю честно, то самое время расстаться с иллюзиями.
– А раньше я тебе нравился, – притворно вздохнул Рикард. – Это все потому, что я некрасивый, да? – Я думаю, это потому, что ты вывернул ей руку и держишь лицом в мостовую, – задумчиво протянул Кристиан. – Но могу ошибаться, я не профессионал. – Да вот тоже сомневаюсь. А может, у меня изо рта воняет? – Или носки дырявые? – подхватил Крис.
Ты его выгонишь? Аж дыхание затаила в ожидании ответа.– Бернона-то? – усмехнулся Рикард. – Пусть живет.– Рикард! – Я возмущенно тряхнула головой. – Кота! – Разве ж можно. Королевская порода, такой подарок. От самого принца, чтоб он в уборной поселился. Поздравляю тебя, кот! Ты по праву получаешь место в самом большом дурдоме этого города.
Сначала думать, а потом делать. Сначала думать, а потом делать. Записать куда-нибудь эту мысль, что ли?
– Напугаешь хоть одного человека на улице… – пригрозил тот. На что Дрю закатил глаза: – Да-да, знаю, привяжешь к лопате и поселишь в огороде. Я в тебя верю! В душе ты хороший.
Все же коты – это жидкость, они способны поместиться в любом объеме.
Отлично! Просто замечательно! У меня на кухне сидит принц и жрет суп!
Компашка как на подбор. Рикард — следователь с севера, приехавший портить жизнь сильным города сего. Камилла — бывшая беспризорница и моя соседка. Непосредственно я — беглая невеста и не слишком удачливый предприниматель. Дрю — давно мертвый сын артефактора. И Бернон, принц на выгуле.
Книгу, что ли, начать писать…
но все равно чувствовала на себе его взгляд, означавший что-то вроде «Теперь дошло?». Дошло. Догнало, я бы сказала, дало подзатыльник и скрылось в закоулках будущего, злобно хохоча.
– Рад, что вы не собираетесь разбивать мне сердце, – усмехнулся алхимик. – Хотя и немного огорчен. Раньше девушки в одиночестве в мою лавку не ходили, только в сопровождении мужчин. Мне хочется верить, что это упадок нравов, а не моих сил.