A devil with merely local powers like a parish vestry would be too inconceivable a thing.
Все можно исправить, кроме смерти.
— А предательство? — заинтересовалась Тина.
— Даже если нельзя заслужить прощение, — я твердо посмотрела на подругу, — всегда можно приложить все силы, чтобы загладить ущерб и жить, потом, в мире со своей совестью.
- Нет, у меня есть религия, своя особая религия, - возразил фармацевт, - я даже религиознее, чем они со всем их комедиантством и фиглярством. Как раз наоборот, я чту бога! Верю в высшее существо, в творца, в кого-то - все равно, как его ни назвать, - кто послал нас сюда, дабы мы исполнили свой гражданский и семейный долг. Но я не считаю нужным ходить в церковь, целовать серебряные блюда и прикармливать ораву шутов, которые и так лучше нас с вами питаются! Молиться богу можно и в лесу и в поле, даже просто, по примеру древних, созерцая небесный свод.
- Каждый по-своему понимает уважение. Для кого-то оно выражается в вилянии хвостом и лизании ботинка, а для кого-то в стремлении быть равным среди равных.
С умом использованное время обладает силой сложных процентов: малые ежедневные порции способны обеспечить вам чудесные результаты.
Дело вовсе не в том, решил Пирс, что силы, которые вольны исполнять желания, хотят нашей смерти или даже просто хотят нас чему-то научить, они всего-то навсего вынуждены, неважно в силу каких обстоятельств, делать именно то, чего мы у них просим, ни больше и ни меньше. Мидасу никто и не думал преподавать урок об истинных и ложных ценностях; тот демон, который исполнил его желание, понятия не имел о том, что таковые вообще на свете существуют, как не знал он и того, зачем это Мидасу восхотелось собственной смерти, — и знать не хотел. Желание было исполнено, Мидас обнял жену — и, может статься, демон был на секунду озадачен отчаянием Мидаса, однако, не будучи сам человеком, будучи всего лишь бесплотною силой, он даже не стал над этим задумываться, он поспешил исполнять другие желания, как мудрые, так и совершенно дурацкие.
- Ты, Эсси, прости, я обещал заботиться о тебе, а вышло… Надо было и впрямь передать тебя Ясенцу!
— Еще чего! — Она взлетела, скрестив руки на груди. — Зачем это он мне нужен? Нет уж, я с тобой напросилась, с тобой и останусь. Все равно я уж двести лет как умерла, что мне могут сделать? Даже не изнасилуют!
— В чем тебе не откажешь, так это в логике, — сказал я, откашлявшись.
Нравится вам или нет, у дочерей всегда будут секреты.
Мы не эфемерные создания из света и благочестия, мы - люди. И наши отношения - не утопия. Природа наделила нас инстинктами, подарила нам способность желать и наслаждаться. И если мужчина желает женщину, то он волей неволей будет отгонять соперника.
Каждый имеет право на собственные убеждения...
Но разделять постель и разделять сны и мечты- не одно и то же. Двое всегда совокупность единиц.
- Невинность, невинность, - сказал Отто. - Быть хорошим - значить всего лишь никогда не терять ее.
...вся человеческая история - это история насилия.
У молодых людей любовь и война всегда неразрывно связаны: потеряв на одном фронте, они надеются взять реванш на другом.
Чем лучше я узнаю нашу семью и другие семьи, тем яснее понимаю, что нормальных семей не бывает. Везде есть свои странности.
Ну, иногда стоит оказаться чудаком и уменьшиться, чтобы подобно ловкой змее проскочить в дыру, оставив тех, кто пытается меня эксплуатировать, где-то по ту сторону стены.
Лучше быть свободным мелким горностаем, чем гордым конём, который прёт плуг, телегу, а под конец жизни его ещё и зарежут на колбасу.
Пути Господни неисповедимы, и не человеку о них судить.
Так что же для вас жизнь — дар или бремя?
Вы знаете, что у вас внутри?
Мертвецы. Время. Тысячелетия разворачивают свои спряденные из света узоры у вас в животе.
Вашей праматерью была звезда.
Подумать только, едва ли не всякий человек согласен умереть за потомство как какой-нибудь распоследний термит. При этом человек обманывает себя тем, что оно, потомство, заслуживает подобной жертвы, ибо будет прекраснее и счастливее, ибо совершит нечто, что сейчас никак невозможно совершить. Какой самозабвенный вздор.)
Долго простояла у мойки, где, как и всегда, на полу было теплое место: внизу, в теле дома, проходила труба водопровода. Уличный фонарь за окном горел неярким голубоватым светом. Она думала о человеке, сидящем сейчас в самолете. Темные дома — далеко под ним. Долины и реки. Города и церкви. Все сливается. Земля под нашими ногами тонка. От жизни до смерти можно докинуть камнем, а может, расстояние и еще меньше.
Интересно, думает Джим, а что, если она действительно потеряла здесь, на тротуаре, какую-то вещь? И понимает: если это так, то ему хотелось бы вечно искать эту вещь с нею.
Человек, который несет в себе чувство непоправимого, в конечном счете погибает.
Невозможно всю жизнь воспринимать всерьёз себя и других.
Как бы ни были хороши каникулы, у них есть одно паршивое свойство – они заканчиваются!
У бурных чувств неистовый конец,
Он совпадает с мнимой их победой.
Разрывом слиты порох и огонь,
Так сладок мед, что, наконец,
и гадок:
Избыток вкуса отбивает вкус.
Не будь ни расточителем, ни скрягой:
Лишь в чувстве меры истинное благо.