Ненависть, как и любовь, – это наипрочнейшие узы. Они прочнее любого металла. Иногда врага терять даже больнее, чем друга.
Красавица и уродина чистят котел одинаково, но красавицу отвлекают намного чаще.
Это я тебе как профессиональная любовница, ни разу не бывшая замужем, заявляю - ничто так не бьет по гордости, как любовь твоего мужчины к собственной жене.
Женщина всегда дождется своего мужчину.
Даже если он волк.
- Сейчас, волчок, - бездумно бормотала Мила, пытаясь управлять своим собственным продвижением. - Сейчас... ты только не вздумай мне... у меня в отношении тебя эротические фантазии... а ты тут... лапы откидываешь...
Мертвые редко лгут. Но часто ошибаются.
Излишняя отвага опасно граничит с безумием.
Кто не знает, куда направляется, очень удивится, попав не туда!
На лондонских улицах во множестве водились наперсточники – да-да, те самые, что предлагали лохам угадать, под каким из трех стаканчиков спрятан шарик. Для кого-то это будет открытием (как стало и для меня), но английские историки пишут, что это мошенство началось в Лондоне уже в двенадцатом (!) веке. Вполне возможно, англичане его и изобрели.
При королеве Анне русско-английские дипломатические отношения возобновились. Вскоре после ее коронации в Лондон прибыл русский посол А.А. Матвеев. Главной его задачей было установить прочный союз между Россией и Англией. Англичане на это не пошли.Более того, Матвеев в Лондоне изрядно натерпелся – сначала его ограбили на улице, потом обернулось и того хуже: некие прохвосты добились, чтобы посла засадили в тюрьму за мнимые долги. Из-за решетки его вызволили иностранные послы – увидели опасный прецедент и проявили нешуточную классовую солидарность. Петр Первый отправил королеве гневное послание, требуя, чтобы оскорбившие посла (а следовательно, и Российское государство) расстались с головами. Анна попыталась посла задобрить, отправив ему богатые подарки. Матвеев их не принял. Анне пришлось послать Петру письменное извинение, а парламент после этого случая принял закон о защите чести иностранных дипломатов. Тогда и родилось понятие «дипломатическая неприкосновенность».
Поначалу и «тори», и «виги» были бранными кличками, которые партии давали своим оппонентам. По свидетельству большого знатока вопроса Уинстона Черчилля, «тори» сначала звались ирландские разбойники-католики, грабившие поместья протестантов, а слово «виг» обозначало угрюмого и фанатичного шотландского пресвитерианина, стяжателя и ханжу.
...единственная стоящая цель для каждого человека - это быть... - Стать счастливым, точнее прожить свою жизнь счастливо.
- любовь... Она как ураган или внезапная болезнь. Приходит неожиданно и хватает без спросу....
В Европе многие короли разных стран привечали пиратов, точнее, их более респектабельную разновидность – каперов. Если пираты грабили всех подряд независимо от флага, каперы как бы числились на государственной службе. Во время войн, получив королевские свидетельства, они захватывали исключительно корабли противника («нейтралов» им категорически запрещалось трогать). По неписаным законам взятых в плен каперов не вешали, как без затей поступали с пиратами, а отправляли за решетку. Любопытно, что каперов звали еще «приватиры» – поскольку они приватизировали захваченные грузы. Вот откуда пошло это словечко – а вы полагали, его придумали в наше время и в нашем Отечестве?
Прав был библейский пророк Екклезиаст, когда писал: «Бывает нечто, о чем говорят: смотри, вот это новое; но это было уже в веках, бывших прежде нас».
В который уж раз за кулисами событий маячила, стараясь стать как можно незаметнее, старушка Экономика. У нее и сейчас есть такое обыкновение. Очень уж любит она притворяться, будто ее тут вовсе нет и она совершенно ни при чем. Иногда такое и прокатывает.
С давних пор повелось, что идеи бескорыстных мечтателей, подобных Мартину Лютеру, первыми берут на вооружение как раз циники, озабоченные в первую очередь не духовным совершенствованием, а собственным благосостоянием. Сказал же кто-то, что революцию начинают идеалисты, а пользуются ее плодами подонки.
Болингброк занял Лондон, где первым делом повесил четырех министров Ричарда. Такие популистские меры имели большой успех не только в те времена. Электорату и теперь очень нравится, когда кто-то прилюдно вешает министров.
В одном из исторических романов есть примечательная сцена. Беседуют меж собой несколько мятежных вожаков и горожан, уже понявших, что все рухнуло и король их предал.
Один, еще не растерявший каких-то иллюзий, недоуменно восклицает:
– Но ведь его величество клялся мужикам, что будет им как отец и брат!
Другой, гораздо более умудренный житейским опытом, цедит сквозь зубы:
– Разные бывают отцы и братья, разные.
слово «банк» произошло от итальянского «banca». В переводе это означает «стол». Поначалу, во времена довольно патриархальные, финансовые операции проводились незатейливо. Меняла ставил на улице этот самый стол, раскладывал на нем деньги и обслуживал клиентов в точности так, как любой другой розничный торговец. Кстати, отсюда же ведет происхождение и словечко «банкротство». Стол менялы, уличенного в каком-нибудь жульничестве, люди, имеющие такое право, опрокидывали и принародно разбивали. Называлось это «banco rotto» – «опрокидывание стола»
Крепостными крестьянами никого не удивишь, но английские короли первыми и, кажется, единственными в Европе завели у себя… крепостных банкиров. Именно так! Они ввели принцип, по которому сами эти евреи, все их деньги и прочее имущество становились собственностью короля. Генрих Первый включил в законы новую статью: «Да будет известно, что все евреи должны находиться во всем государстве под защитой и покровительством короля. Никто из них не может без разрешения короля переходить к какому-либо богатому владетелю, ибо евреи со всем их имуществом принадлежат королю, так что, если бы кто захватил их самих или их деньги, король, если сможет и захочет, будет требовать возвращения их как своей собственности».
Иван Грозный, долго и успешно боровшийся с феодальной вольницей в лице князей и бояр, создал практически на пустом месте стройную систему вертикали власти. В том числе на местах. Это был институт губных старост, выполнявших функции присяжных. За воеводой, управлявшим той или иной областью, по-прежнему сохранялось право арестовать кого угодно. Однако он был обязан представить этого человека губным старостам, а они решали, отправить его за решетку или отпустить за отсутствием достаточных оснований для ареста. Если воевода этого порядка не соблюдал, то губные старосты имели право на него жаловаться непосредственно царю. Они часто и охотно так и делали, а грозный царь, реагировал быстро и жестко. Губных старост выбирало все население области посредством демократических процедур. До окончания сроков своих полномочий они были несменяемы, и у администрации в лице воеводы не было ни малейших рычагов воздействия на них.
— Умные домохозяйки посещают распродажи за три часа до открытия — так нам достается гораздо больше всего интересного и по невероятно заниженным ценам, — сообщила ему.
— Да? — в его голосе послышался скепсис. — И сколько вас таких умных?
— С навыками обходить охрану, вскрывать замки и забираться в магазин? Я одна.
Денег не было, а жизнь не игра, здесь брать то, что требуется для выживания запрещено законом.
Иметь способности – это не значит уметь их применить.