— Это вы сейчас на каком языке говорите? — поинтересовалась я, уловив лишь знакомый Звербук. У меня тоже был там профиль и даже целых два подписчика: напарник Фреди и шеф Вульф.
– Где там мофг? – скептически поднял бровь агент Бондэрос.
– Зато какая попа… популярность, в смысле.
Как говорят у нас в Крысиной норе: как шакала ни одень, все на приличного волка не тянет.
Пнуть бы тебя тихо, чтоб сэкономил на кругосветке!
Если женщина не хочет иметь с тобой ничего общего, значит, она у тебя уже все отобрала.
Если вы хотите навсегда избавиться от приятеля, дайте ему денег взаймы, а если желаете более никогда не встречаться с каким нибудь родственником, позвоните ему и скажите: — У нас тут ремонт начался, не приютите ли на полгода меня, Таню, двух наших детей и сенбернара? Аквариум с рыбками мы уже отнесли к теще. Можете…
...Моя жизнь кому-то может показаться замечательной, но в положении наемного работника, получающего жалованье из рук хозяйки, есть один жирный минус: никто не станет слушать никаких ваших соображений или возражений. Приказ отдан, бери под козырек и выполняй.
Не хочешь себе зла – не делай другим добра.
Время историй, которые хотят рассказать, уходит. Наступает время историй, которые хотят услышать.
Он запорхал по комнате, неразборчиво бормоча себе под нос. Из долетавших до нас обрывков фраз было понятно, что готовится речь для общения с потомком, которому та вряд ли понравится. Все же «венценосный осел» — отнюдь не комплимент, как и «своих мозгов нет — займи у подданных, это я тебе как коллега и предок говорю».
Совершенно ясно, что она никогда не читала и не перечитывала «Гарри Поттера». Каждый раз, как в первый. Прочитав впервые эти книги, я увидела в этой истории радость. А перечитав, разглядела гораздо больше боли. Человек, заново перечитывающий выдающуюся книгу, никогда не испытывает одинаковых впечатлений. Выдающаяся книга…
— Огонек, ты меня обижаешь! — вскинулся Франциск. — Находиться рядом с монархом — почетно. Не каждый может похвастаться, что вообще видел живого короля.
— Так и я не могу.
— Не придирайся к словам, — небрежно бросил призрак.
Если хочешь узнать, что твой верблюд стащил вчера на кухне, не обязательно распарывать ему брюхо, достаточно заглянуть в задницу.
Лабиринт заманивал, как хитрый хозяин, который обещает гостю показать что-то любопытное, но готовит за его спиной ловушку. Он говорит намеками, подмигивает, строит таинственные гримасы. Приоткрывает занавес, но так и не показывает, что за ним прячется.
Странные установились между нами отношения. Словно настороженное перемирие, когда стороны приглядываются к друг другу, обдумывают следующий шаг, решают, союзник перед ними или противник, и боятся совершить ошибку.
В лесу не пели птицы, не шуршали травы. Однако тишина эта казалась тяжелой и угнетающей, как предчувствие беды.
За каждым поступком стоит некая логика. И прежде, чем включать эмоции, нужно сначала попробовать понять ее.
Они болтали буквально обо всём и, к счастью, я, благодаря маме, а также знакомству с другими девушками прошлого мира, мог более-менее вычленять из этого мощного потока сознания полезную информацию…
Похоже, планы и вправду делятся на два вида — те, что идут гладко и не удаются и те, что с самого начала идут в топку, но завершаются успешно… Ну и третий возможный вид — не составленные идиотами.
– Это не ерунда, ваша светлость, – выговорил секретарь. – Патрон в таких случаях говорит: малейшее сомнение – повод для проверки! А паранойя иной раз спасает жизни.
Мышление без эффективного и продуктивного действия - мало несет пользы. Кому станут интересны твои мысли, если эти мысли не подкреплены никаким результатом?
Учёные просто обязаны быть рассеянными. Коты же, как известно, никогда ни в чём не виноваты. Аксиома и постулат, обсуждению не подлежащие.
Зверь возлежит на ложе, закинув руки за голову, хвост свисает на край и мерно покачивается. Когда взгляд скользнул по зарослям внизу живота, оборотень ухмыльнулся во все, не знаю, сколько у волков зубов. Язык высунулся и смачно облизнул щеку до самого глаза. Пришлось сглотнуть и сделать несколько глубоких вдохов, чтобы подавить тошноту.
– Осторожнее, – предупредил Герман. – Вы все-таки живая.
– И мне очень нравится такой быть, – согласилась я.
Ты посмотри на себя - худая, как фонарный столб. Ухватиться не за что. Я бы тоже не стала с тобой целоваться - вдруг, ты худая из-за того, что хворая?
Люся разозлилась:
- Мариша, ну что ты сравниваешь? Ты гном! А я - человек! А человек- это звучит гордо!
Мариша пожала плечами:
- Звучит может и гордо. А выглядит - так себе.