Меня опять подмывало стукнуть Дитриха чем-то тяжелым. Α поскольку из тяжелых предметов, которые я могла поднять, в офисе были только стулья, которые могли развалиться от соприкосновения с твердой головой моего работодателя, тему эту нужно было срочно закрывать. Α еще лучше – менять на что-то, более нейтральное.
Нет, доверия у меня к нему нет. Во всяком случае, до первой зарплаты – точно.
.А мне тогда вспомнился несколько неприличный стишок: «Стою на асфальте, в лыжи обутый, то ли лыжи не едут, то ли я…» – ненормальный, в общем.
Я прыснула, представив себе картину: прыщавый голенастый некромант с криком: «Уйди, противный» – запускает в очередное умертвие огненным шаром, а тот, как пылкий возлюбленный, невзирая на препоны, продолжает взбираться все выше к предмету своей нежной страсти.
Впрочем, одна мысль, связная, осязаемая, с некоторым оттенком злорадства, все же присутствовала. Интерпретировать ее цензурно можно было лишь словами классика: «А вот теперь ты ж поди, попляши». Нелитературный вариант был гораздо точнее: «Довыеживалось великосветское семейство до обморочных девиц в коридорах».
Женщину нужно чувствовать, но не пытаться понять головой.
Они в засаде сидели, а на улице дождь сильный шел, так кошка подошла к машине (видать, окно приоткрыто было) и начала истошно орать. Причем со стороны Ильи подошла. Так орала, что подозреваемый стал на нее смотреть, ну и к машине заодно присматриваться. Ильюшка, недолго думая, схватил эту животинку, лишь бы заткнулась.
Сидит он весь такой серьезный: в одной руке автомат, в другой наручники, сам в маске и бронежилете, а на коленях кошка. Они еще шутили тогда, что капитан не может участвовать в операции — нельзя будить кошку.
Как говорил Эшли Монтегю «Я хочу умереть молодым — но как можно позже».
Я несмело начала сползать с Верджа. После того как мои ноги наконец-то коснулись пола, некромант издал скорбный стон радикулитной бабки, весь день подсматривавшей в замочную скважину.
Только близкие люди предают. Чужие передать не могут.
Жизнь так коротка, глупо тратить ее на всякую ерунду.
Но чтоб я сдохла! Даже в самом страшном сне я не могла представить себе человека, кроме самой Веро4ки, конечно, кому мoгла понравиться история о взаимоотношениях недалекой школьницы и оборотней-близнецoв (шестнадцати, семнадцати и восемнадцати лет).
Не было древнегреческой тоги, римского хитона или азиатского саронга, были кожаные чёрные сандалии, обычные синие Levis на болтах и... всё. Больше на музе ничего не было надето. Одни сплошные мускулы с кубиками, да до бронзы загоревшая кожа. Мужественное лицо, которое ни черта не уродовала оснoвательная такая небритость, подбородок с ямочкой, благородный нос – Матерь Божья! Мне раньше не доводилось видеть настолько благородных носов! Если бы носы могли получить дворянское звание, этот бы, несомненно, стал графом или даже герцогом – синие-синие глаза, обрамлённые пушистыми и самыми длинными в мире ресницами, и добела выгоревшие кудри, художественно разметавшиеся по тем самым бронзовым плечам.
Вовремя взятая пауза в сражении, может стать залогом будущей победы.
Я слушала его и до конца не верила, что всё это происходит со мной. Я реально обсуждаю с человеком по имени Ингвар Эрато как строить правильные рабочие взаимоотношения с музами. С музами, Карл!!!
Не буду я бегать. Вот ещё. Сами в ногах будут валяться и просить, чтобы я ушла. Ещё и пирожков в дорожку напекут. И за моральный ущерб заплатят. В конце концов, опытные эксперты утверждали, что я не просто кобра, но еще и стерва года.
В его руках на мгновение показалась зелёная купюра, в которой я с удивлением узнала сто евро – ну, ничего себе у них тут чаевые!! Банкнота перекочевала в карман пристава и тот посмотрел на меня преданно-преданно, будто щенок коккер-спаниеля на любимую хозяйку.
Льюис и Отто называли то, чем они занимались в лесу, охотой на енота, но прошел уже год с тех пор, как они на самом деле кого-то подстрелили. Ружья и собаки были скорее оправданием для блуждания по лесам за сыроварней — более длительного варианта утренних пробежек Льюиса. Иногда собаки находили кого-нибудь, но в…
— Не нужно пытаться понять женщин, — улыбнулся ему Рин. — Просто прими то, что им иногда надо поплакать.
как известно, любимый спорт в полиции при приеме заявлений о преступлении - футбол.
Благими намерениями выложена, как говаривал один майор, дорога не в ад, а в Страну Дураков. А это такая страна, куда не стоит торопиться. Лучше уж в ад, там, говорят, компания получше...
Добрые бухгалтера вообще редкость. "Добрый бухгалтер" - существо сродни "интеллигентному прапорщику" или "щедрому кладовщику".
Хороша та смерть, которая подтверждает нашу жизнь.
Онтология любви с очевидностью показывает, что любовь – это принцип справедливости. Если жизнь как реальность бытия есть по своей сути побуждение к воссоединению разделенного, то справедливость бытия есть форма, адекватная этому движению. Остальные принципы, вытекающие из этого основного принципа, служат связующим звеном…
Раса… это то, что ты получаешь от природы при рождении. А то, каким ты будешь существом, зависит уже от приобретенных моментов, не врожденных.