Когда люди говорят о любви, каждый вкладывает в это слово свои смысл. И все понимают ее по-разному
Думаю, он знает, что я знаю, и что он знает, что я знаю, что он знает
У каждого в семье своё место, милый. И чужое место занять невозможно.
(...) где нет пищи воображению, там нет и страха.
А может, вам еще ключ от квартиры, где деньги лежат?
- Целуй меня, мой страстный эльфийский жеребец! - для пущей убедительности почмокала губами, старательно разбрызгивая слюни, - Я твоя навсегда!
Чем сложнее задача, тем больше оснований сейчас же приступить к ней.
Секс – древний, как мир, танец.
Чем живее и проницательнее ум, тем прекраснее фантазии, которые он в состоянии создавать.
Я обнимаю тебя — значит, от тебя не исходит угрозы, я не боюсь подпустить тебя совсем близко — значит, мне хорошо, спокойно, и рядом со мной тот, кто меня понимает.
Если кошки не знаю о существовании чего-либо, их легко не подпускать туда. Если же они знают о чём-то, но это вызывает у них желание добраться туда, и они начинают соображать, как это сделать, то остановить их почти невозможно. Кошки - далеко не ленивые существа: приступив к делу, они могут разрушить самые продуманные наши планы.
Если дракон чем-то делится - он что-то задумал.
Только слабый мужик поспешно ищет оправдания своим поступкам. Сильный и умный готовит их заранее!
С женщинами, которые не желают вести себя по-женски, позволительно обращаться как с мужчинами.
Умолкните и слушайте меня вы, чопорные маленькие островитяне! Внемлите мне вы, мужчины, что носите на груди своей белый папирус, на котором не начертано ничего (дабы изобличить младенческую невинность мозгов ваших). Слушайте меня вы, женщины, облекающиеся в соблазнительные одежды, вы, скрывающие мысли свои от мужчин, дабы они верили, что вы считаете их сильными и могущественными повелителями, тогда как на самом деле в сердце своем вы знаете, что они неразумные дети. Смотрите на мою соколиную голову, смотрите и знайте: я – Ра, который некогда был могущественным богом в Египте. Вы не можете пасть передо мною на колени, распростершись ниц, ибо вы стиснуты в тесные ряды и лишены свободы движения и не видите дальше спины сидящего перед вами; а к тому же ни один из вас не осмелится признать сие достойным и подобающим, пока не увидит, что и все остальные делают то же,– откуда и происходит, что в решительные минуты вы пребываете в бездействии, хотя каждый из вас говорит своему ближнему, что необходимо что-то сделать.
... и яркие, прочувствованные слова, с мукой написанные в ночной лихорадке, становились непристойными и уродливыми, когда их читали вслух.
звёзды останутся, когда и тени наших тел и дел не останется на земле.
Мы не в силах повернуть время вспять или вернуть дорогих нам людей, которые нас покинули навсегда. Но мы можем сделать так, что они будут жить вечно в наших сердцах.
Люди всегда желают именно то, чего не могут заполучить.
Встретить детей, играющих в классики, — к счастью.
Встретить взрослого человека на роликах — к счастью. (Самому быть этим самым взрослым человеком на роликах — совершенно особая разновидность счастья, тут и предсказаний не требуется.)
Наступить в лужу — к счастью, что бы там ни говорили вам по этому поводу ваши бабушки много лет назад.
Телефонный звонок — к счастью (всякий звонок — но только сегодня).
Встретить бабочку капустницу — к счастью.
Увидеть цветущий одуванчик — к счастью. (Сколько одуванчиков, столько и счастья, то есть чем больше — тем лучше.)
Услышать воронье карканье — к счастью. Эдгар По нам не указ.
"Красота в жизни не главное, Осенька, – я тяжело вздохнула. – Главное характер. Ни один мужчина больше пяти минут не выдержит, если женщина язва."
Мышцы наращиваются тяжело, но сходят легко. Жир наращивается легко, но сходит тяжело. Факт неприятный, но от этого он не перестает быть фактом.
Память — универсальный инструмент художественной деятельности человека, потому что не только воспоминание, но и воображение и даже попытки предвидения суть воспоминательные акты
Если долго перебирать в уме идею о временности всего на свете, то это может привести к тому, что одна стена зеркальной ловушки времени сделается на какое-то время довольно прозрачной, так что какой-нибудь Ц.может на мгновение уловить некий образ, или фигуру, вечности — такую невыразимую и невообразимую для заключенных в книге, столь очевидную для зрителей.Эти мимолетные откровения, от которых слегка развеваются волосы, могут казаться генеральными репетициями перед окончательным metabasis eis alio genos , переходом в совершенно иной план и род бытия. Этот-то переход и разыгрывают неумирающие вымышленные лица перед притихшими зрителями из числа смертных.
...когда человеку мнится, что никого-то над ним нету, что един он во власти, а прочие все - это так, песок под ногами, тогда-то и начинает он играть, да чаще все - в жестокие игры.
Кто требует к себе доверия, должен доверять и сам!