— Не может ребенок, – говорит, – стать хорошим, если у него настоящего детства не было и со своими ровесниками он не общался.
Легенды интересно читать, но становиться их частью совсем не весело.
Каждый отдельно взятый день длится бесконечно, а вот воскресенья почему-то проходят очень быстро
Своей жене я однажды написал стишок:Любимая! Ну чем тебе помочь?
Дай вытру пыль —
Бедняжка, ты устала.
Оставь плиту, иди из кухни прочь.
Скорей иди. Ведь ты не достирала.
Женщины могли бы легко править миром, если бы пустили в ход свои силы, а главное - перестали стараться стать мужчинами.
С Таней доходил до старческого сюсюканья. "Сладкая вишенка", "папин воробышек", "черноглазый бельчонок", "ушастое яблочко" – пошлейший гербарий и зоосад обрушивал он на ребенка.
Жизнь-бесконечная борьба хаоса с покоем.Я разочарована в своей жизни,но не в мире.Он иногда бывает прекрасным .Только нужно быть очень внимательным.Тьма - это сила, а свет - слабость. Слабые люди обречены на смерть в жестоком и беспощадном мире Темных улиц.
«— Мисс Оскотт еще сумасброднее, чем вы, – сказал на это мистер Уикер.
— Значит, она в хорошей компании, – беспечно сказала я. »
«Язык твой — лошадь твоя, и, если ты ослабишь поводья, она понесет тебя».
Арабская поговорка
Человеческой натуре свойственно отделять свой общественный долг от ответственности за личные свои дела. Как будто бог, наградив человека разумом и великими надеждами христианства, вселил в него также две души, из которых нужно заботиться только об одной.
Смысл – это конечная цель, достигнув которую, ты выполнил то, ради чего тебе дан этот инструмент! Думать, что ты нашел смысл жизни и исполнил его, – так же губительно, как и думать, что не нашел его.
Маятник качнулся в другую сторону. Иногда достаточно подождать, и ситуация меняется на противоположную. Что было на дне, всплывает, что плавало на поверхности, тонет.
Обаяние — просто способ этих ублюдков заставить тебя делать то, чего они от тебя хотят. Могли бы точно так же приставить пистолет к твоей голове. Подействовало бы с той же скоростью.
— Сапс, вы издеваетесь? — разозлилась я. — Команда — это святое, семья. Это вообще все равно, что спать с братьями.
— Себя предлагать не буду, — выдержав мой холодный и злой взгляд, ехидно выдал Мердок.
— Я столько не выпью, — не заржавело за мной
Почему мое сердце не из камня?
Сделайте одолжение, мистер Бэггинс, не говорите глупостей.
Ни одна блоха — не плоха. Все — черненькие, все — прыгают.
Ночь непременно закончится, и над миром вспыхнет рассвет. И даже если ничего не получится, я всё равно буду двигаться дальше, и однажды у меня точно всё получится.
– Ты стала женщиной. Недоуменно смотрю на него, чтобы сообщить: – Я в курсе.
В ответ из кустов бодро донеслось – «служу Эльфийскому Союзу»
Грег, заткнись… – Это ты заткнись! – Одним гибким движением Грег поднялся с пола. – Она моя сестра, хоть и названая. И я за нее голову оторву любому, даже тебе.
Король Ренарт припомнил, как одного из Архипастырей, великого мага Вальда Седобородого, спросили, можно ли при помощи магии сдержать проникновение слухов. «По слухам, это невозможно», — ответил тот с улыбкой. И вопрос был объявлен неразрешимым.
Тут старому волшебнику и конец пришел. Мы довольно много времени провели вместе, но имени его я так и не узнал. Однако я до сих пор вспоминаю о нем с нежностью. Глупый, жадный, бестолковый — и мертвый. Вот это идеальный хозяин!
Он помнил одно место, которое было родным и безопасным, вот только в таком виде, с такой рукой и с такими мыслями... Лучше ему там не показываться.
«Я смотрю так, — излагал он свои воззрения на роль монарха и аристократии, — царь должен быть первым демократом в государстве. Он должен стоять вне классов, должен быть равнодействующей между существующими в государстве классовыми группировками. Обычный взгляд на аристократию тоже неправильный. Она всегда была в некотором роде оппозиционной. История нам показывает, что именно аристократия по большей части убивала царей. Другое дело — буржуазия. Она способна только сосать соки из государства, и она-то довела страну до того, что теперь произошло. Царь должен опираться на аристократию и крестьянство. Один класс без другого жить не могут». Барон Р. Ф. Унгерн-Штернберг