Страшила уверял, что у него в голове бродят замечательные мысли, к сожалению, он не может открыть их, так как они понятны только ему одному.
В жизни каждого мужчины есть три этапа — когда он верит в Деда Мороза, когда он не верит в Деда Мороза и когда он сам Дед Мороз…
Задавая вопросы, невольно встреваешь в чужие дела, а именно этого и следует избегать, когда у человека своих проблем по горло.
Для меня те часы, проведенные в нашем саду за круглым деревянным столом с зонтом, так неидеально бросающим тень на мои бумаги, тот стук льда в наших охлажденных лимонадах, тот шум не слишком отдаленного прибоя, мягко обнимающего огромные прибрежные скалы, и те приглушенные мелодии всевозможных попсовых песен, поставленных на повтор в каком-то соседнем доме, навсегда вошли в тексты моих мысленных молитв об одном и том же: чтобы время остановилось. «Пусть лето никогда не закончится, не позволяй ему уйти, пусть музыка в бесконечном повторе играет вечно, я прошу столь мало, и я клянусь, я не попрошу больше».
Когда я проснулся, Земли уже не было видно. В глазках
мерцали только размытые оптикой точки звезд, далекие и
недостижимые. Я представил себе бытие огромного раскаленного
шара, висящего, не опираясь ни на что, в ледяной пустоте, во
многих миллиардах километров от соседних звезд, крохотных
сверкающих точек, про которые известно только то, что они
существуют, да и то не наверняка, потому что звезда может
погибнуть, но ее свет еще долго будет нестись во все стороны,
и, значит, на самом деле про звезды не известно ничего, кроме
того, что их жизнь страшна и бессмысленна, раз все их
перемещения в пространстве навечно предопределены и подчиняются
механическим законам, не оставляющим никакой надежды на
нечаянную встречу. Но ведь и мы, люди, думал я, вроде бы
встречаемся, хохочем, хлопаем друг друга по плечам и
расходимся, но в некоем особом измерении, куда иногда испуганно
заглядывает наше сознание, мы так же неподвижно висим в
пустоте, где нет верха и низа, вчера и завтра, нет надежды
приблизиться друг к другу или хоть как-то проявить свою волю и
изменить судьбу, мы судим о происходящем с другими по
долетающему до нас обманчивому мерцанию, и идем всю жизнь
навстречу тому, что считаем светом, хотя его источника может
уже давно не существовать. И вот еще, думал я, всю свою жизнь я
шел к тому, чтобы взмыть над толпами рабочих и крестьян,
военнослужащих и творческой интеллигенции, и вот теперь,
повиснув в сверкающей черноте на невидимых нитях судьбы и
траектории, я увидел, что стать небесным телом - это примерно
то же самое, что получить пожизненный срок с отсидкой в
тюремном вагоне, который безостановочно едет по окружной
железной дороге.
Война - это путь обмана. Поэтому, если ты и можешь что-нибудь, показывай противнику, будто не можешь; если ты и пользуешься чем-нибудь, показывай ему, будто ты этим не пользуешься; хотя бы ты и был близко, показывай, будто ты далеко; хотя бы ты и был далеко, показывай, будто ты близко; заманивай его выгодой; приведи его в расстройство и бери его; если у него все полно, будь наготове; если он силен, уклоняйся от него; вызвав в нем гнев, приведи его в состояние расстройства; приняв смиренный вид, вызови в нем самомнение; если его силы свежи, утоми его; если у него дружны, разъедини; нападай на него, когда он не готов; выступай, когда он не ожидает.
Вот уже третий раз я пишу вам о том, что люблю вас. Берегитесь, как бы в четвертый раз я не написала, что я вас ненавижу.
А между прочим, ребята, вы знаете, что шоколад способствует выработке эндорфинов? Создает ощущение влюбленности.
любая из слабостей — щель, через которую он мог выведывать, подсматривать, воздействовать.
Все равно не понимаю! Неужели отсутствие нормального туалета делает людей лучше?
Юность не вечна, о да. И потом, в юности ты всего
лишь вроде как животное, что ли. Нет, даже не животное, а скорее
какая-нибудь игрушка, что продаются на каждом углу, -- вроде как жестяной
человечек с пружиной внутри, которого ключиком снаружи заведешь -- др-др-др,
и он пошел вроде как сам по себе, бллин. Но ходит он только по прямой и на
всякие vestshi натыкается - бац, бац, к тому же если уж он пошел, то
остановиться ни за что не может. В юности каждый из нас похож на такую
malennkuju заводную shtutshku.
Король шипел, как утюг на мокрой тряпке.
Пытаться разобраться во взаимоотношениях в чужих семяьх дело неблагодарное.
..быть может, сны приходят и к мотылькам, и к растущему в огороде кочанному салату, когда он ночью смотрит на луну.
Судьба не всегда похожа на вечеринку в конце дня.Иногда она не более чем борьба на протяжении всей жизни,изо дня в день
...- Мы, актеры, как дети, меряем свой успех количеством ролей. А умные люди - количеством нулей на банковском счете....
В реальном мире достаточно поводов для благоговейного изумления.Природа куда более изобретательна в отношении чудес,чем мы с вами.
Когда слишком хорошо, это тоже плохо.
-Забыть! Забыть - забыться - заболеть... - пробормотал Морской, прямо в одежде и не выключая свет откидываясь на подушки. Бывали в жизни такие вещи, копаться в которых не стоило. Столкнулся однажды - резануло, поболело - и срочно забывай. Наращивай вокруг прочный слой житейских забот и рабочей суматохи, живи, забыв, не думая и не вспоминая... Морскому было больно, но, вместе с тем, он понимал, что все происходящее - логично и справедливо. Любое чудо хорошо лишь в сказке
А в жизни скоротечные сюжеты и удивительные повороты чаще на поверку оказываются вредными пустыми фантазиями.
Человек рождается осиротеть и осиротить других.
Пока человек не окажется над зияющей пропастью, из его плечей не взовьются крылья!
С человеком может произойти нечто, о чем он думает, будто раньше с ним подобного не бывало, нечто, казалось бы, совершенно новое, но это ошибка. Достаточно увидеть, услышать или почувствовать это новое, и сразу же становится ясно, что все это однажды уже случалось с ним.
— Волны! — сказал Томас Будденброк. — Они набегают и рассыпаются брызгами, набегают и дробятся - одна за другой, без конца, без цели, уныло, бессмысленно. И всё-таки они успокаивают, умиротворяют душу, как всё простое и неизбежное. С годами я начинаю всё больше и больше любить море... В своё время я предпочитал горы; наверно, потому, что они далеки от наших краёв. Теперь меня к ним не тянет. Мне кажется, в горах я бы оробел, смешался. Слишком уж там всё грандиозно, хаотично, многообразно... Сейчас они бы меня подавили. Интересно, каким людям милее монотонность моря? Мне кажется, тем, что слишком долго, слишком глубоко всматривались в лабиринт своего внутреннего мира, — и вот ощутили потребность хотя бы во внешнем мире найти то, что им всего нужнее, — простоту. Не то важно, что в горах ты смело карабкаешься вверх, а у моря спокойно лежишь на песке. Я ведь знаю, каким взором окидываешь горные хребты и каким — море. Взор уверенного в себе, упрямого счастливца, исполненный отваги, твёрдости, жизненной силы, перебегает с вершины на вершину. На морских просторах, катящих свои волны с мистической цепенящей неизбежностью, охотнее покоится затуманенный, безнадежный, всезнающий взор того, кто однажды глубоко заглянул в печальный лабиринт своей души. Здоровье и болезнь — вот различие. Один дерзко взбирается вверх среди дивного многообразия зубчатых, высоко вздымающихся скал и бездонных пропастей, чтобы испытать свои ещё нерастерянные жизненные силы... Но среди бескрайней простоты внешнего мира отдыхает тот, кто устал от путаной сложности внутреннего.
"Когда я ничего не говорю, это хороший признак: значит, я оробел. А когда я робею, это очень хороший признак: значит, я смущён. А когда я смущаюсь, это совсем хороший признак: значит, я влюблён. Но когда я влюбляюсь, это очень плохой признак."
...талантам надо помогать, бездарности пробьются сами.