Цитаты

  Ну да, папа у нас праздник, а мать – тиран.  Хорошо устроился.  Попробовал бы он пожить с десятилеткой, успевая при этом работать и еще находить время на любовные отношения.  

Всё не серьёзно

Марина Дианова

Любовь - странное понятие. Я точно знала, что люблю своего мужа, когда выходила за него, но жизнь не стоит на месте и вот - развод. Любовь прошла, оставив после себя только горечь и потрясающего ребенка.Но мы продолжаем идти вперед не смотря ни на что. Встреча с Андреем была мимолетным событием в моей жизни. Мы встретились, провели вместе время и разбежались дальше, каждый в свою жизнь. Но у судьбы иные планы: любовник на одну ночь стал моим начальником. Но ведь это все не серьезно? ...

В том, чтобы жить по правилам, нет благородства, и радости тоже нет.

Извечная вера влюбленных и поэтов во всемогущество любви, побеждающей смерть, преследующие нас веками слова "любовь сильнее смерти" - ложь. Но такая ложь не смешна, она бессмысленна.

...если ты потеряла что нибудь ценное, искала искала и не нашла, ты не должна была отчаиваться. У тебя оставалось последнее утешение – мысль, что когда нибудь, когда ты вырастешь и тебе позволят свободно ездить по стране, ты, если захочешь, сможешь отправиться в Норфолк и найти потерянное.

Истинным является лишь тот закон, который ведет к свободе. Другого нет.

Чайка Джонатан Ливингстон

Ричард Бах

Это самая главная книга Ричарда Баха. Он не придумал «Чайку». Он услышал ее целиком, и записал, и это полностью изменило его жизнь, и вот теперь вы можете прочесть эту чудо-сказку, как никакая другая книга на свете отвечающую на вопросы: «Кто мы?» «Что мы здесь делаем?» «Куда мы идем?» «Чайка по имени Джонатан Ливингстон» может изменить и вашу жизнь тоже.

Кажется, там просто забыли, что значит — учить. Не преподавание, а фиглярство. В любую эпоху, конечно, хватает реакционеров, но тут, в Афине, им, похоже, раздолье. Дрожать за каждое слово, которое произносишь? А как же свобода слова? Как же первая поправка к Конституции Соединенных Штатов? В годы нашего с вами детства было рекомендовано, чтобы всем выпускникам средних школ штата Нью-Джерси вручали по окончании две вещи — аттестат и экземпляр Конституции. Помните? Надо было год изучать американскую историю и полгода — экономику; теперь, разумеется, можно и не изучать, слово "надо" вообще уже изгнано из школьного лексикона. В наше время во многих школах на выпускном акте директор давал тебе аттестат, а еще кто-то — Конституцию. Сегодня так мало людей имеет представление о нашей конституции! И впечатление такое, что глупости вокруг с каждым часом все больше. Взять хотя бы программы для отстающих в колледжах! Студентов учат тому, что они должны были освоить в девятом классе. В нашей ист-оринджской средней школе дети давно уже перестали читать классику. О "Моби Дике" слыхом не слыхали. В последний мой год перед уходом на пенсию школьники мне говорили, что для февральского месячного курса афроамериканской истории им только и нужно что прочесть биографию какого-нибудь знаменитого чернокожего, написанную чернокожим. Я их спрашиваю: какая разница, кто написал — черный или белый? Мне вообще не нравится этот месячный курс. Точно молоко, которое вот-вот скиснет: пить еще можно, но вкус уже неважный. Если ученики должны знать, кто такой был Мэтью Хенсон, рассказывайте про него тогда же, когда и про других путешественников.

Людское клеймо

Филип Рот

Филип Милтон Рот (Philip Milton Roth; род. 19 марта 1933) — американский писатель, автор более 25 романов, лауреат Пулитцеровской премии. „Людское клеймо“ — едва ли не лучшая книга Рота: на ее страницах отражен целый набор проблем, чрезвычайно актуальных в современном американском обществе, но не только в этом ценность романа: глубокий психологический анализ, которому автор подвергает своих героев, открывает читателю самые разные стороны человеческой натуры, самые разные виды человеческих...

Каждый из нас может верить, будто в его личной Фабрике он попал в коридор и судьба его решена и обозначена (сон или кошмар, обычная или странная, хорошая или плохая), но слово, взгляд или ошибка — что угодно — может полностью ее изменить и наш мраморный зал превратить в сточную канаву, наш крысиный лабиринт в золотой путь. Пункт назначения у всех один и тот же, но путешествие — наполовину выбранное, наполовину предопределенное — у каждого разное и изменяется пока мы живем и растем.

Осиная фабрика

Иэн Бэнкс

Знаменитый роман выдающегося шотландца, самый скандальный дебют в английской прозе последних десятилетий. Познакомьтесь с шестнадцатилетним Фрэнком. Он убил троих. Он — совсем не тот, кем кажется. Он — совсем не тот, кем себя считает. обро пожаловать на остров, подступы к которому охраняют Жертвенные Столбы, а на чердаке единственного дома ждет новых жертв Осиная Фабрика...

Чтобы получить разрешение на ловлю [форели], нужно сначала пройти специальные платные курсы, затем за приличненькую сумму сдать экзамен, а потом за 75 марок купить разрешение-лицензию. И только после этого тебе позволят поймать несколько рыбешек в специально отведенном месте под бдительным оком еще более специального рыбного контролера. Но самое забавное в такой рыбной ловле то, что, поймав эту рыбу, полюбовавшись на нее, ты обязан выпустить ее обратно.
Какой-то спортивный онанизм!

— Я отказываюсь «держать хвост пистолетом». От оптимизма меня тошнит. Это извращение. Со времен грехопадения должный удел человека во вселенной — удел страданий.

Если вы сейчас как раз переживаете очередную невзгоду и в голову вам лезут всякие неприятные мысли, то я хотел бы сказать, что – да, в настоящий момент вам тяжело, но, может быть, со временем испытания принесут неплохие плоды. Не знаю, утешит вас эта мысль или нет, но, пожалуйста, помните о ней и продолжайте двигаться вперед.

Писатель как профессия

Харуки Мураками

Приглашаем на встречу с любимым автором. Представьте себе, что Харуки Мураками выступает перед читателями и вы задаете ему самые важные вопросы: о писательской среде и литературных премиях, о творческой силе и оригинальности, о выработке своего стиля и характере, о школе и образовании в Японии, о секретах сэнсэя и его писательской философии, о том, как стать писателем и не сойти с дистанции, и еще море мыслей, советов и примеров из личного опыта Харуки Мураками. Книга-интервью,...

У нас так говорили: старый месяц Бог на звезды крошит.

Один день Ивана Денисовича

Александр Солженицын

Рассказ был задуман автором в Экибастузском особом лагере зимой 1950/51. Написан в 1959 в Рязани, где А.И. Солженицын был тогда учителем физики и астрономии в школе. В 1961 послан в «Новый мир». Решение о публикации было принято на Политбюро в октябре 1962 под личным давлением Хрущёва. Напечатан в «Новом мире», 1962, № 11; затем вышел отдельными книжками в «Советском писателе» и в «Роман-газете». Но с 1971 года все три издания рассказа изымались из библиотек и уничтожались по тайной инструкции...

Симон хватается за голову и стонет.— Похоже, я застрял в каком-то гребаном романе.— What?— I think I’m trapped in a novel.Студент, с которым он говорит, откидывается на спину, выпускает в небо сигаретный дым, смотрит, как движутся звезды в небесных сферах, отхлебывает пива из горлышка, приподнимается на локтях, выдерживает долгую паузу, зависающую в американской ночи, и наконец произносит: «Sounds cool, man. Enjoy the trip.»

Седьмая функция языка

Лоран Бине

1980 год. Париж. Философ и литературовед Ролан Барт умирает в больничной палате – его сбила машина: трагическая случайность или убийство? Среди подозреваемых Мишель Фуко, Жак Деррида, Жиль Делез, Юлия Кристева – весь интеллектуальный цвет Европы второй половины XX века, а еще – партизаны из «Красных бригад» и некое тайное общество… Возможная цель убийц – рукопись гуру лингвистики Романа Якобсона о седьмой, магической, функции языка. Обладатель секрета получит возможность воздействовать на...

— Женщина принимает решение, но мужчина считает, что это он такой крутой и сам до всего додумался.

Развод. Ты меня предал

Арина Арская

— Да! Черт возьми! — голос Матвея вибрирует гневом. — Я спал с ней! Но мы предохранялись! Закусываю губы и задерживаю дыхание, чтобы не сорваться в истерику.  — И у нее бесплодие, — в черной злобе шипит Матвей. — Она лжет, Ада.  — Даже если беременность под вопросом, — шепчу я, — то это не отменяет того, что ты мою подругу… Боже… — накрываю лицо рукой и отворачиваюсь. — Я не хочу ничего больше слышать. Вы оба омерзительны.  — У нас с тобой, дочь, Ада, — делает шаг ко мне. — Подумай о ней. ...

Легче сбыть макулатуру, когда тебя знают, чем гениальное произведение, когда твое имя никому не известно.

Постепенно она привыкла видеть, как приходят и уходят мужчины, это племя ребячливых великанов, эта армия неуклюжих дураков, воителей, воображающих, что побеждают, когда их презираешь, что обладают, когда над ними потешаешься, что наслаждаются, когда им только даешь отведать, эта варварская орда, которую все же ждешь, покуда в тебе теплится жизнь. Может быть, может быть, из их беспорядочной и темной толпы выйдет однажды единственный, легкий и сияющий принц. Он не являлся! Его ждали, он не шел! Подходила старость, а его все не было!

– Но куда мы, собственно, пойдем? – спрашивает она и останавливается.
– Куда вам будет угодно.
– Ах, но ведь это так скучно – выбирать самой.

Голод (пер. Химона)

Кнут Гамсун

Гамсун (Hamsun) — псевдоним. Настоящая фамилия Педерсен (Pedersen) — знаменитый норвежский писатель, лауреат Нобелевский премии (1920). Имел исключительную популярность в России в предреволюционные годы. Задолго до пособничества нацистам (за что был судим у себя в Норвегии).

Ей не хотелось выходить за него замуж, но хотелось его сохранить. Ей не хотелось ничего ему давать, но хотелось, чтобы он отдавал ей все.

Внимание! Патентую теорию… Большая любовь – большие расходы. Средняя – средние, маленькая – маленькие… Здорово? Родители в целях экономии женят нас на обезьянах…

Вам и не снилось

Галина Щербакова

История Ромео и Джульетты, снова вернувшихся в этот мир, история, принесшая известность автору и ставшая бестселлером. Между девятиклассниками Романом и Катей возникает нежное и светлое чувство. Мать юноши, не желающая понять влюбленных, обманом разлучает их. Несмотря на все препятствия, Рома и Катя стремятся быть вместе. Нежелание взрослых понять их чувства в результате приводит к трагедии…

Идея дружбы и братства, <…> включающая в себя родство или, по крайне мере, близость духовных основ, находит отклик и понимание лишь у немногих.

АУТ

Нацуо Кирино

Впервые на русском — знаменитый психологический триллер, ставший международным бестселлером, современный японский вариант «Преступления и наказания». Преступление страсти объединяет четверых работниц ночной смены с фабрики быстрого питания. Противостоит им владелец ночного клуба, мафиозное прошлое которого скрывает еще более кровавый секрет, а неутолимая жажда мести грозит, вырвавшись из узды, перейти все границы…

Лучше семья мафиози, чем никакой семьи.

Балаган, или Конец одиночеству

Курт Воннегут

Брат и сестра Уилбер и Элиза Суэйн, герои романа «Балаган, или Конец одиночеству», в глазах родных и близких внешне безобразные и умственно неполноценные люди. Но они оригинально мыслят и чувствуют, когда делают это сообща. Вместе они гениальны. После насильственного разделения их удел – одиночество. Даже став президентом страны, будучи на Олимпе власти, Уилбер не смог преодолеть барьер одиночества.

А у меня вот возник вопрос: что дарить людям, у которых есть все и даже немного больше?
В моем мире на таком уровне достатка в ходу были креативные подарки типа бутылки возраста именинника или газеты с датой выпуска дня рождения, какие-нибудь произведения искусства или памятные вещи. Например, ножка стула, который разбили о голову товарища при вашем знакомстве.
С Ермаковым у нас еще не было потрясающих историй, в искусстве я не разбирался, а притащить пузырь на светский раут мне показалось слишком экстравагантным. Круче только вынуть алюминиевую походную ложку из-за голенища за столом, чтобы эпатировать публику окончательно.

Имперец. Том 3

Михаил Романов, Владимир Кощеев

Я воевал в половине горячих точек мира, защищая интересы своей страны. Я посадил дерево, построил дом, воспитал сыновей. Я прожил хорошую и вместе с тем страшную жизнь. И за все свои грехи и подвиги я получил награду по заслугам. Я умер. И я переродился в мире так похожем и так не похожем на мой. Здесь все еще жива империя, сословия и аристократия. Я бы хотел прожить эту жизнь тихо и спокойно, но я – самый лучший солдат своей страны, и мне придется защищать ее в этом чужом и новом мире. ...

“Как знать, какие породы людей — то есть расы — существ, не похожих на нас, когда-то жили на этой планете? В прошлом, понимаете? Ведь мы этого не знаем, правда? Откуда известно, что гномы, эльфы и гоблины и все прочие не жили тут на самом деле? Не потому ли о них рассказывают легенды? Они в самом деле существовали когда-то… Ну, как мы можем знать, что их не было?”

Пятый ребенок

Дорис Лессинг

Гарриет и Дэвиду с самого начала удается осуществить прекрасную мечту всех молодоженов: у них есть большой и уютный дом, стабильный доход, четверо счастливых и прелестных ребятишек и куча любящих родственников. Каникулы в их доме — изобильные праздники жизни и семейного счастья. А потом у них появляется пятый ребенок, ничего сверхъестественного… Но вот человек ли он?

Если ты смог заставить слушателей петь и плясать – значит ты выиграл.

Клей

Ирвин Уэлш

Прежде чем выпустить в 2004 году «Порно» — продолжение его нашумевшего дебюта «На игле», — знаменитый разоблачитель «героинового шика» Ирвин Уэлш написал «Клей». Клей — это не только связующее желеобразное вещество, вываренное из остатков костей животных; четырехполосный роман воспитания, доподлинный эпос гопников и футбольных фанатов, трогательная история о любви и дружбе.

И вся его натура человека просвещенного, повидавшего мир, учтивого, умеренного содрогается от страха, ибо он знает, на что способен остервеневшийся народ: клевета запятнает самую безупречную репутацию, жестокость напялит личину добродетели, месть вырвет у Правосудия весы, а слава, если на свою беду оказалась не в пору и не к месту, повлечет за собой самые прискорбные последствия.

You know as well as I do that the world is in a mess, and floundering deeper every day. We have only a precarious hold on the forces we do liberate - and problems that we ought to be trying to solve, we neglect. Look at us - thousands more of us every day. ... In a century or so, we shall be in the Age of Famines. We shall manage to postpone the worst one way and another, but postponement isn't solution, and when the breakdown comes there'll be something so ghastly that the hydrogen-bomb will seem humane by comparison.

Во всем виноват лишайник

Джон Уиндем

«Во всем виноват лишайник» рассматривает проблемы, которые ставит перед человечеством случайное получение вещества, дающего бессмертие. Бессмертие всегда манило людей своей призрачной недостижимостью. Но когда оно рядом, оказывается, что овладеть им не так просто.