- Шерлок, засунь свою проницательность в то место, с которого пять килограммов лишний сбросить не можешь и попроси у ботанов шпоры. За что люблю Аську, так это за легкий характер, неумение обижаться и чувства юмора: - Так точно, май фюрер! - по-солдатски гаркнула подруга. - Ботаны будут побиты, шпоры конфискованы.
Благие намерения мало чего стоят. Тебя ценят по результату.
Мы не можем ждать милостей от судьбы, взять их у нее – наша задача.
И вот картинка – обнаженный парень на моей постели и еще масса местами одетых рядом тусуется. Жаль, Мики нет, ей бы понравилось.
Удивительно, как всего один запах может пробудить в памяти столь яркие образы, практически унеся тебя назад во времени.
мошенничество – это искусство, но провести другого мошенника – это… - высший пилотаж.
Нет страшнее и жальче людей, понявших, что их одурачили.
Потерять человека, с которым тебя связывают воспоминания, все равно что потерять память, будто все, что мы делали, стало менее реальным и важным, чем несколько часов назад.
Все глупости, которые мы совершаем, все грубости, которые говорим, делаются необдуманно, спонтанно, в виде немедленной реакции. Если же выждать немного, то оказывается, что можно обойтись без крайностей и резкостей.
– Я уважая ваши чувства, дон Барент, – вежливо начала трудное объяснение Лиарена, когда они отошли от беседки на достаточное расстояние, чтобы никто не смог услышать разговора. – Но ведь это только половина дела. Любовь – это песня, которую можно петь и одному, но семейная жизнь – это танец, который танцуют только парой, так говорит моя матушка. А я вас не люблю… и не расположена давать вам никаких обещаний. Кроме того, у меня на ближайшие годы есть очень важное дело, и оставить его я не могу.
Когда воин не может сражаться, он проклинает врага. Боги любят, когда в них нуждаются.
Когда ты любишь, и любишь сильно, то заплатишь любую цену, даже если ценой будет разочарование и некая доля несчастья.
Готовила, как в последний раз. Самое не смешное, что так оно и есть… Приготовила высокий бисквитный торт с прослойкой из сливочного крема, пропитанный ягодным соком.
Умру, но счастливой.
- Моя обязанность состоит в том, чтобы каждого человека наделить временем, которое ему предназначено.
- А разве ты не можешь помешать ворам времени красть его у людей?
- Нет не могу. Люди сами должны распоряжаться отпущенным им богатством и защищать его. Я лишь выделяю время.
- Ты смерть?
- Если бы люди знали, что такое смерть, они бы больше не боялись ее. И уже никто не смог бы украсть у них жизненное время.
Привык к одному злу, прежде чем мы познакомим тебя с другим
Ностальгия – это извечный протест человека против бега времени, и надежда остановить мгновение, чтобы еще раз увидеть человека или место или поступить иначе, и мучительное осознание несбыточности своих желаний.
- Семейная жизнь состоит из компромиссов. Я это точно знаю, шесть раз замуж выходила, - подмигнула некромантка.
- Ага, компромиссы...
- Ну да, сначала компромисс, потом компромат, а потом просто мат
Для тех, кто совершает убийство, это своего рода искусство; точно так же это искусство для тех, кто его расследует. Такую работу не выбирают – она сама выбирает тебя.
– Что ты этого лорда притащил?! Открылся ему, словно он не человек, а равный нам!
– Повтори, – жёстко потребовал я.
– Что именно? – растерялся юноша.
– Повтори! – приказал, уже свирепея по-настоящему. – Кто там из нас кому не равен?! Теперь мы с тобой начнём доказывать людям свою исключительность? Избранность?! На том основании, что мы старше, сильнее, могущественнее? А в чём, ответь мне, Лей, тогда мы лучше их?! Нас боялись и убивали – станем презирать их в ответ?! Может, ещё и мстить начать? Ты один стоишь армии, со мной их будет две… Пойдём завоёвывать мир, винари?!
— Я не хотела, Хартли! Я не какой-то там хрупкий цветок!
Выражение её лица просто сразило меня. Она выглядела несчастной, потому что знала, насколько она уязвима.
— Всё не так, Каллахан. — Я взял её за руки и подкатил поближе к себе, пока наши коленки не соприкоснулись. — Дело в том, что мы все — хрупкие. Просто большинству наших друзей пока что везёт об этом не знать.
Мы говорим здесь о самом экстраординарном блефе современых обществ — о процедуре «белой магии» с цифрами, которая в действительности скрывает черную магию коллективной околдованности. Мы говорим об абсурдной гимнастике бухгалтерских иллюзий, о национальном счетоводстве. Принцип этой магии — не учитывать ничего, кроме факторов видимых и поддающихся измерению соответственно критериям экономической рациональности. На этом основании в магическом подсчете не учитываются ни домашний труд женщин, ни научные исследования, ни культура — и напротив, в нем могут фигурировать некоторые вещи, не имеющие к росту никакого отношения, только в силу того факта, что их можно измерить. Кроме того, подобные подсчеты имеют то общее с мечтой, что они не учитывают негативности явлений и складывают все — вред и позитивные элементы, — следуя всеохватывающему алогизму (отнюдь не невинно).
Экономисты складывают стоимость всех продуктов и услуг всякого рода, не проводя никакого различия между государственными услугами и частными. Различные формы вреда и их паллиативы фигурируют под тем же самым обозначением, что и производство объективно полезных благ. «Производство алкоголя, комиксов, зубной пасты… ядерного оружия заслоняет отсутствие школ, дорог, бассейнов» (Гэлбрейт).
Страхов много, а смерть одна
Я не нахожу достойным брак, в котором супруг будет значительно слабее своей жены: это плохо повлияет на отношения пары и станет основой для несогласия в семье... © Инь Юэ Стр. 31
Посое перебранки с Соней он отправился к себе в кабинет, чтобы вытрясти по телефону душу из Макморди за "Гарольда и Мод"; но день был субботний, и Максорди вместе со своей душой болтался неизвестно где
И безвестный подвиг остается подвигом.