Если не опережаешь всех на шаг, опаздываешь на два шага.
«Такие вещи трудно объяснять — как ни старайся, все равно выйдет глупо. Но каждый раз, когда опускались сумерки, каким бы прекрасным ни был вечер, она не находила себе места. Задернутые шторы не помогали. Ночь за ними сгущалась и давила на стекла, как вода.»
Правду говорят люди:
«Красавица и в тонкой простыне – восхитительна, а уродина в прекраснейших вещах останется уродливой»
На сердце, как водится – никто не смотрит. И добрые поступки неизбежно обрастают грязью и насмешками, теряя свой первоначальный свет.
Если только ты не коммунист или не имеешь особых склонностей к стрельбе и насилию, ты никогда не захочешь жить в советской зоне.
Сад должен запасть вам в душу. Он должен изменить ее, опечалить ее, ободрить ее. Он должен заставить вас принимать недолговечность всего в жизни. Миг, когда последний лист должен вот-вот упасть, оставшийся лепесток вот-вот облететь – этот миг вбирает в себя все прекрасное и горестное, что есть в жизни.
Стоит попытаться разобраться во внутренней жизни другого человека, и мы очень скоро обнаруживаем, что мир с нами делят совершенно непонятные, изменчивые и смутные создания. Как если бы одиночество было абсолютным и неодолимым условием существования.
Нет от Эрота лекарства ни в питье, ни в еде, ни в заговорах, разве только одно-поцелуи, объятья, да еще-нагими телами друг к другу прижавшись, лежать".
Либеро уже давно перестал о чем-либо мечтать. Он признал свое поражение и теперь принимал — принимал мучительно, всецело, обреченно — мирскую глупость.
Главным свойством неправды вовсе не является ее туманность: напротив, главные ее свойства – долговечность и сопротивляемость. Неправда должна быть такой, чтобы на нее можно было опереться с той же уверенностью, с какой зимней порой путники перебираются на другой берег скованной льдом речки Уэлланд.
«Я не хотел бы прожить жизнь, которую диктует мне Boxster, — сказал он в интервью New York Times, — потому что когда ты ездишь на Boxster, ты начинаешь мечтать о 911, а знаете, чего хотят люди, у которых уже есть 911? Они мечтают о Ferrari».
«Я радуюсь этому мрачному небу, ибо оно добрее ко мне, чем твои братья-люди.»
Чем меньше женщину мы любим,
Тем легче нравимся мы ей
И тем ее вернее губим
Средь обольстительных сетей.
Разврат, бывало, хладнокровный
Наукой славился любовной,
Сам о себе везде трубя
И наслаждаясь не любя.
Но эта важная забава
Достойна старых обезьян
Хваленых дедовских времян:
Ловласов обветшала слава
Со славой красных каблуков
И величавых париков.Кому не скучно лицемерить,
Различно повторять одно,
Стараться важно в том уверить,
В чем все уверены давно,
Всё те же слышать возраженья,
Уничтожать предрассужденья,
Которых не было и нет
У девочки в тринадцать лет!
Кого не утомят угрозы,
Моленья, клятвы, мнимый страх,
Записки на шести листах,
Обманы, сплетни, кольца, слезы,
Надзоры теток, матерей,
И дружба тяжкая мужей!
Страна Завтра, кажется, заканчивается в пустоте, где люди, достаточно умные, чтобы достигать звезд, сходят с ума и рвут друг друга на кусочки когтями ног.
. Человеку положено быть тем, чем он родился, даже если это и трудно…
— Чах, хоть ты не дрыхнешь? — начал я разговор со своим подопечным, пытаясь отогнать от себя сонное наваждение.
— Великие наумбы не спят, а познают сущность мира с закрытыми глазами! - глубокомысленно изрёк он.
Опытные духовники-наставники вообще советуют не откладывать покаяния, а как покривил совестью, согрешил, сразу же укорить себя и просить у Господа прощения. И Господь простит, ибо «сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Пс.50:19).
Если избранник тёмной во время брачных игр не выжил - то... что ж. Слаб был. Помянем. Мужем бы тоже был некудышным.
Бывают обстоятельства, при которых человек бессилен бороться, когда неистовую стихию может побороть лишь другая стихия.
Жизнь упрощается до предела, когда нет денег.
События в человеческой жизни развиваются в трех направлениях: хорошо, плохо и ужасно.
Как же может английский закон предоставлять дьяволу такие права, каких не имеет ни один англичанин?!
ЗАКОННЫЙ БРАК
Когда права превращаются в обязанности.
Лучше пусть заряженное ружье висит на стенке, чем ты примешься искать патроны в пиковый момент.
И в самом деле, мне стоит молчать побольше. Что-то я, похоже, вообразил себя слишком умным, и совсем упустил из виду, что умный — это не тот, кто до чего-то додумался, а тот, кто думает, прежде чем раскрывать рот.
Таким голоском, да с этаким личиком она могла бы хоть таблицу умножения декламировать.