Его мозг можно было в это время сравнить с запертым безмолвным залом, где, против собственной воли, он оказался в полном одиночестве и вот размышляет над таинственными и и страшными желаниями или советами какой-то тёмной, первобытной части своего "я", не в силах ни отречься от нее, ни бежать и не находя в себе мужества как-либо действовать.
Никогда не найду я слов, чтобы отблагодарить небеса, или бога, или мою мать за то, что я явилась в этот мир, где всё для меня : свежесть простыней и их помятость, близость с любовником и одиночество, серо-голубой океан, ровная, гладкая, прямая лента дороги на студию, музыка всех радиостанций и умоляющий взгляд Льюиса.
Все-таки насколько наша повседневная жизнь состоит из нагромождения мелких бессмысленных движений.
Разведенка или вдова? Вдова, решил Джексон, у нее лицо человека, успешно пережившего партнера по спаррингу. Есть женщины, которым самой судьбой назначено вдовство; замужество — лишь препятствие у них на пути.
Друзья уходят, как уходит ближний -
Ошеломляюще, врасплох, внезапно, враз.
И чем уход страшней, скоропостижней,
Тем глубже что-то умирает в нас…
Мысленно он всегда звал море la mar, как зовут его по-испански люди, которые его любят. Порою те, кто его любит, говорят о нем дурно, но всегда как о женщине, в женском роде. Рыбаки помоложе, из тех, кто пользуется буями вместо поплавков для своих снастей и ходит на моторных лодках, купленных в те дни, когда акулья печенка была в большой цене, называют море el mar, то есть в мужском роде. Они говорят о нем как о пространстве, как о сопернике, а порою даже как о враге. Старик же постоянно думал о море как о женщине, которая дарит великие милости или отказывает в них, а если и позволяет себе необдуманные или недобрые поступки, – что поделаешь, такова уж ее природа. «Луна волнует море, как женщину», – думал старик.
Для познания некоторых вещей одного разума недостаточно.
Опрометчивые люди теряют деньги первыми — они заслужили крах, а осторожные и мудрые теряют самыми последними, потому что глобальные потрясения не спрашивают о личных рекомендациях.
В науке идет игра. Даже абстрактное научное открытие - это акт агрессии, подобный взлому.
Как и где можно прочитать книгу?
Иногда уходящий Морфей дарит человеку бесценный подарок — несколько мгновений чистого восприятия действительности. Это время, когда мы ощущаем мир как новорожденные, когда на нас не давит груз ошибок и воспоминаний, а страхи и тревоги почиют сладким сном. Но его невозможно продлить, как ни старайся. Потом память «включается».
Власть привлекательнее всего остального, и ничего нового в этом нет со времен убийства Цезаря. Этих, которые боролись за идею, просто использовали те, которые боролись за власть. А террор и тогда, и сейчас – просто террор. Борьба против своих. Война с мирным населением. Идеалы тут ни при чем.
Понты и блеф. Трудно преувеличить их роль в жизни многоклеточных организмов.
Идти по собственному истинному пути – значит найти дорогу к целостности: единству тела, разума, духа и всего во вселенной.
...шоколад повышает уровень эндорфина в крови. А это гормон счастья, между прочем. Все хотят быть счастливыми, разве нет?
ошпаришься чаем, будешь дуть на молоко
Люди после детства лишаются самых невероятных откровений,надежд,настоящей близости с природой.
Лицемерие – главный урок, который необходимо постичь, чтобы жизнь в религиозном учебном учреждении оказалась сносной.
- Женщине столько лет, на сколько она выглядит.
- Вас обманули, Лауринь, - хмыкнула я. - Женщине всегда восемнадцать. По крайней мере, до тех пор, пока восемнадцать не исполнится ее дочери.
В кого подселился, в того подселился, я сам не особо рад такому выбору тела. Но распределение, кто куда вселяется, получается на святом рандоме. Так что давай, ускорься, и, если тебе удастся меня изгнать, а не вызвать у меня мигрень, я пойду попробую заселиться в другое тело.
Смел тот,кто боится,но,вопреки своему страху,идёт вперёд.
– Боишься...?
– Разумно опасаюсь.
Нельзя назвать успешной карьеру, когда твоя последняя должность - мишень.
Вы знаете, что когда человек умирает, то органы его чувств угасают не одновременно. Сначала человек теряет чувство вкуса, потом гаснет его зрение, потом слух.
Не люблю уходить со всеми. Я не ханжа, не зануда и не выскочка, но, когда всем срочно необходимо поехать в ту же сторону, что и мне, причем почему-то на моем авто, это напрягает. Раз-другой — без проблем, но десятый — двадцатый… увольте.