В эту секунду я просто ликую и торжествую, ведь я - злодей, и мне можно съесть торт одной, полностью проигнорировав проблемы остальных. Ха!
-Когда же ты родилась? -Сколько я себя помню, я была всегда, -немного подумав, ответила Момо.
хотя жизнь, конечно, прекрасна и удивительна, в ней есть и зло, и несправедливость, и боль.
- А ты хорошо учишься? - спросил я.
- Одни пятерки! - сказала она и принялась беспечно болтать ногами. - А ты?
Мне стало стыдно, что я двоечник, верный кандидат во второгодники, и я не посмел сказать правду Белке.
- Я бы тоже учился бы на одни пятерки…
- «Бы» мешает?
О, безусловно, он любил Андрея. Все-таки, это был его сын, и мужчина гордился им. Но…, не настолько сильно, чтобы жертвовать своими интересами.
Если у Кречета было плохое настроение, то у него обязательно болела нога, рука, спина или еще что-нибудь. А поскольку плохое настроение случалось с напарником Боба чаще, чем холера у кочевников, Кречет все время жаловался на здоровье. Здоровым он становился только в экстремальных ситуациях и тут уж давал стране угля, мелкого в силу худощавого телосложения, но много по причине взрывного темперамента.
Тема об идеальной красоте была у них одной из излюбленных. Ева пыталась доказать, что такая не только существует, но и периодически встречается. Герман говорил, что за идеальную красоту можно принять только абстрактный скучный эталон, основа которого — симметрия и математически высчитанное соотношение частей тела или чего там. Настоящая живая красота цепляет нюансом, отклонением от этого эталона.
...Я пребывала в таком ошеломлении, что не успела увернуться, и губы лорда Эрика уверенно впились в мои. Поцелуй был горячим и настойчивым. Но недолгим.
— Вообще-то, в договоре подобного не прописано, — с опозданием возмутилась я и оттолкнула от себя обнаглевшего муженька.
— Позволяю вам подать на меня в суд, миледи. Если вам, конечно, не понравилось, — и в тени его капюшона я смогла рассмотреть ухмылку.
— Спасибо за подсказку, — процедила я. — Непременно ею воспользуюсь и обращусь в суд.
Дверь была тяжелой, но мне все равно удалось ею хлопнуть...
– За какую команду будешь играть?
– За «Питтсбург», – не раздумывая, ответила я.
– Отличный выбор, Каллахан. – Он подхватил второй джойстик и вызвал на экране меню. – Секунду, только настрою. А потом ты будешь учиться у мастера.
Я бы много чему хотела бы поучиться у «мастера». Но сегодня вечером удовлетворилась игрой под названием «Реальные клюшки».
Все это, наконец, переварено и превращено в одну и ту же гомогенную фекальную материю, наверное, именно в результате исчезновения «наличных» денег, еще слишком зримого символа реальной фекальности реальной жизни и экономических и социальных противоречий, которые ее некогда неотступно преследовали, — всему этому конец: контролируемая, смазанная, потребленная фекальность перешла теперь в вещи, повсюду рассеяна в неразличимости вещей и социальных отношений
Раньше корабли были деревянные, но люди железные; а теперь корабли стали железные, но люди - картонные
- Всё, чего я хочу, - спать на своём абрикосовом дереве. К чему тебе такая жена? - уже искренне недоумеваю я. - Нахожу это отличным браком: ты не будешь мне мешать - я не буду мешать тебе... © Принц Тао Стр. 37
Страсть не торгуется. Паскаль сказал, что у сердца свои доводы, неподвластные рассудку. Если я правильно его понял, смысл этих слов в том, что, когда сердцем завладевает страсть, оно находит свои доводы, не только убедительные, но безусловно доказывающие, что для любви не жаль ничего. Оно убеждает вас, что честью пожертвовать нетрудно, что и стыд – недорогая цена. Страсть пагубна. Она погубила Антония и Клеопатру, Тристана и Изольду, Парнелла и Китти О'Ши. А если она не губит, то умирает сама. И тогда приходит горестное сознание, что лучшие годы растрачены впустую, что ты навлек на себя позор, терпел лютые муки ревности, сносил самые горькие унижения, излил всю свою нежность, все богатства твоей души на потаскушку, безмозглую дуру, тень, в которой ты воплотил свою мечту и которой вся-то цена – полушка (пол копейки)
АРАГОРН: Когда приходит опасность люди часто прячут самое ценное для себя.
Когда жизнь может закончиться через секунду, стремишься жить.
Отец Майка считал разочарование важной частью процесса обучения. Примерно так же, как ошибки служат нам уроками, разочарования закаляют наш характер.
Помните, взаимопонимание – это кропотливая работа двоих людей над собой и над способностью разговаривать и слышать друг друга.
Ваш муж раздражен, он горячится, он резок. Если вы выбираете любовь, вы не ответите ему тем же. Вы примите эти слова просто как информацию о его чувствах.Вы выслушаете, как он воспринимает происшедшее, почему ему больно. Вы попытаетесь встать на его место и взглянуть на все его глазами.
Тень – это маленькая Тьма, рожденная Светом...
Иногда, чтобы остановить мужчину, нужно либо застрелить его, либо сбежать.
Некоторые мысли странны сами по себе. Они гибельны и опасны. Но словно крохотный неумолимый бур, они сверлят, и сверлят, и сверлят мозг.
Три заклятия — Авада Кедавра, Империус и Круциатус — известны как Преступные заклятия.
Империус — «Империо» (полная управляемость)
Круциатус — «Круцио» (боль)
Авада Кедавра — «Авада Кедавра» (заклятие смерти)
По одной из версий, он сломал себе все что мог, и его заживо сгрызли черви. По другой - его нашла летающая женщина-кошка, они раньше в изобилии обитали на летающих островах Пограничья. Излечив раны воителя пометом несгалы, она выходила его, отпоила собственным молоком и взяла себе в мужья.
Сложив пополам вечернюю газету, он с угрюмой жадностью запойного потребителя новостей глотал жирные черные заголовки, предвкушая, как будет запивать их более мелким шрифтом текста.
Гульельмо Маркони считал телеграфию спектральной наукой. Он «был уверен, что порожденные однажды звуки никогда не умирают, они просто ослабевают все больше и больше, пока мы вовсе не перестаем их улавливать. Маркони надеялся разработать достаточно чуткое оборудование (чрезвычайно мощные и избирательные фильтры, я полагаю), чтобы уловить и услышать эти стихшие звуки. В конце концов он надеялся услышать, как Христос произносит Нагорную проповедь».