Красота - явление простое и понятное, а уродство - нечто чрезвычайное, и извращенное воображение всегда предпочтет немыслимое и чрезвычайное, а не простое и обычное.
....в наш испорченный век мужчины так развращены, что число тех, с которыми честная женщина может иметь дело, и впрямь невелико и что редко встретишь мужчину, на которого можно положиться.
Думать о других интересно, но не тогда, когда они мельтешат под носом. Должно быть расстояние, понимаешь?
Тогда я был еще молод и верил. Человек пьет в надежде забыть, что он уже не молод и ни во что больше не верит…
Утром я ничего не мог есть. Только выпил две чашки чаю с хлебом и маслом, с картошкой и сосиской. Потом пошел в школу.
Знаешь, в чём проблема, Геральт? Тебе кажется, будто ты иной. Ты носишься со своей «инностью», с тем, что принимаешь за ненормальность. Ты со своей «ненормальностью» нагло навязываешься всем, не понимая, что для большинства трезво мыслящих людей ты самый нормальнейший в мире человек, и дайте боги, чтобы все были такими нормальными. У тебя более быстрая реакция, вертикальные зрачки? Ты видишь в темноте, как кошка? Разбираешься в чарах? Тоже мне, великое дело! Я, дорогой мой, когда-то знал трактирщика, который ухитрялся в течение десяти минут непрерывно пускать ветры, да так, что они складывались в мелодию псалма: «О, прииди, прииди, утренняя заря». И всё же, несмотря на необычный, как там ни говори, талант, трактирщик был самым нормальным среди нормальных, была у него жена, дети и бабка, разбитая параличом…
«19.00–19.05. Быть веселым и раскованным, улыбаться людям».
Самое отвратительное, что мы знаем о вас, других людях, – это что мы от вас зависим. Что ваши поступки влияют на нашу жизнь. Это касается не только тех, кого мы выбираем и кто нам симпатичен; это касается всех остальных вас, придурков. Вы стоите перед нами во всех очередях, вы не в состоянии нормально вести машину, вы любители тупых телесериалов, вы слишком громко разговариваете в ресторанах, а ваши дети в детском саду заражают наших детей желудочным гриппом. Вы криво паркуетесь, крадёте у нас работу и голосуете не за ту партию. А ещё вы влияете на нашу жизнь. Ежесекундно. Как же мы вас за это ненавидим.
Всякий человек нуждается в том, чтобы над ним иногда посмеялись. Иначе <...> мы начинаем относится к себе слишком серьезно.
Ваши ленивые задницы уже привыкли к моей палке и начали получать от неё удовольствие. А это непорядок, студент должен страдать.
Если ты и можешь что-нибудь, делай вид, что не можешь. Обман – это средство добиться победы над противником
Ведь проявление подобного чувства бросает тень не на того, против кого оно направлено, а на того, кто его испытывает, поскольку он демонстрирует не только невоспитанность, но и глубокое невежество. Нет ничего глупее нетерпимости.
Как говорит моя бабушка, настоящие джентльмены - это вымирающий вид.
Так что ощущение явилось снова, как я ни старалась его отогнать, – что мы делаем все слишком поздно, что было время, но мы его упустили, – и в наших теперешних мыслях и планах я увидела что-то нелепое, даже предосудительное.
Лично я никогда не чувствовала желания спасти весь мир. Украшать его? Да. Спасать? Нет. Единственный мир, который я собиралась спасать, – это свой собственный.
Тот беззаконен, безроден, скиталец бездомный на свете, Кто междоусобную брань, человекам ужасную, любит!
Неписанный закон нашей культуры говорит, что необходимо прочесть книгу, чтобы высказываться о ней более-менее определенно. Хотя, по моему опыту, вполне можно вести увлекательную беседу о книге, которой вы не читали, и, может быть, даже с человеком, который ее тоже не читал
Тот, кто неудачно простился, не может ждать многого от возвращения
Тот, кто не хочет видеть дальше своего носа, никогда не заглянет в себя и не поймёт, кто он такой.
У нас, русских, алкоголиком считается тот, кто пьет молча.
Я сомневаюсь, ведомо ли вам, что Св. Кассиан из Имолы был заколот насмерть стилами собственных студентов. Смерть его, благородная смерть мученика, сделала его святым покровителем учителей.
- Мне нужен список всех эдинбургских притонов, - выпаливаю я.
Майлз, как сова, хлопает глазами.
- У меня... нет такого списка.
Он ненадолго задумывается и трет шею рукой:
- Хотя сейчас я об этом жалею.
Мать сказала, что лучшее лекарство для человека, который слишком много о самом себе размышляет, — это помощь тем, кому приходится еще хуже, чем тебе.
Вот что с людьми делает сталь животворящая, приложенная к нужному месту да еще с размаху.
Ты очень скрытный человек, а скрытные люди живут мало.