- Маруська, ты же понимаешь, взрослым надо работать.
- Чтобы покупать детям игрушки, - продолжила она. - Но Марк говорил, что у него нет детей. Зачем же ему работать?
Ничто не может оставаться неизменным и занимать текущую позицию. Стабильность - это энтропия.
… достаток измеряется не тем, сколько человек получает, а соотношением между получением и тратой.
Любовь изгоняет страх, а благодарность способна победить гордость.
Лжи не место в горах, мистер Фауст. Маски обмана вдребезги разбиваются об их каменный характер.
Деньги для меня - имущество настолько неудобное, что мне даже в голову никогда не приходит желать их, раз их у меня нет, но когда они у меня имеются, я долго берегу их, не тратя, так как не знаю, на что их употребить, но только подвернется удобный и приятный случай, я так хорошо пользуюсь ими, что кошелек мой опустеет, прежде чем я это замечу.
Но уж такова была моя судьба - из всех возможных путей я выбирал самый худший.
А кто теперь наши? Смута кругом. Смута в сердцах, смута в головах. Никому нельзя верить.
Мишка поерзал на подоконнике, потом откашлялся и сказал: — Я люблю булки, плюшки, батоны и кекс! Я люблю хлеб, и торт, и пирожные, и пряники, хоть тульские, хоть медовые, хоть глазурованные. Сушки люблю тоже, и баранки, бублики, пирожки с мясом, повидлом, капустой и с рисом. Я горячо люблю пельмени, и особенно ватрушки, если они свежие, но черствые тоже ничего. Можно овсяное печенье и ванильные сухари. А еще я люблю кильки, сайру, судака в маринаде, бычки в томате, частик в собственном соку, икру баклажанную, кабачки ломтиками и жареную картошку. Вареную колбасу люблю прямо безумно, если докторская, — на спор, что съем целое кило! И столовую люблю, и чайную, и зельц, и копченую, и полукопченую, и сырокопченую! Эту вообще я люблю больше всех. Очень люблю макароны с маслом, вермишель с маслом, рожки с маслом, сыр с дырочками и без дырочек, с красной коркой или с белой — все равно. Люблю вареники с творогом, творог соленый, сладкий, кислый; люблю яблоки, тертые с сахаром, а то яблоки одни самостоятельно, а если яблоки очищенные, то люблю сначала съесть яблочко, а уж потом, на закуску — кожуру! Люблю печенку, котлеты, селедку, фасолевый суп, зеленый горошек, вареное мясо, ириски, сахар, чай, джем, боржом, газировку с сиропом, яйца всмятку, вкрутую, в мешочке, могу и сырые. Бутерброды люблю прямо с чем попало, особенно если толсто намазать картофельным пюре или пшенной кашей. Так... Ну, про халву говорить не буду — какой дурак не любит халвы? А еще я люблю утятину, гусятину и индятину. Ах, да! Я всей душой люблю мороженое. За семь, за девять. За тринадцать, за пятнадцать, за девятнадцать. За двадцать две и за двадцать восемь. Мишка обвел глазами потолок и перевел дыхание. Видно, он уже здорово устал. Но Борис Сергеевич пристально смотрел на него, и Мишка поехал дальше. Он бормотал: — Крыжовник, морковку, кету, горбушу, репу, борщ, пельмени, хотя пельмени я уже говорил, бульон, бананы, хурму, компот, сосиски, колбасу, хотя колбасу тоже говорил... Мишка выдохся и замолчал. По его глазам было видно, что он ждет, когда Борис Сергеевич его похвалит. Но тот смотрел на Мишку немного недовольно и даже как будто строго. Он тоже словно ждал чего-то от Мишки: что, мол, Мишка еще скажет. Но Мишка молчал. У них получилось, что они оба друг от друга чего-то ждали и молчали. Первый не выдержал Борис Сергеевич. — Что ж, Миша, — сказал он, — ты многое любишь, спору нет, но все, что ты любишь, оно какое-то одинаковое, чересчур съедобное, что ли. Получается, что ты любишь целый продуктовый магазин. И только... А люди? Кого ты любишь? Или из животных? Тут Мишка весь встрепенулся и покраснел. — Ой, — сказал он смущенно, — чуть не забыл! Еще — котят! И бабушку!
О воображение, ты всемогуще, когда тебя подкрепляет вера!
Он где-то слышал, что будущий новобрачный не должен видеть перед свадьбой свою предполагаемую невесту – вероятно, для того, чтобы не одуматься. Дурацкий обычай…
Медики оказались бессильны перед желанием пациента жить…
Знаешь, какая самая большая несправедливость на свете? Это когда деньги находятся в чужом кармане, а не в твоём.
Пришла, потому что Он мне нужен, я Его люблю. Да, люблю. Несмотря на все наши маленькие стычки, на Его насмешки и колкие шутки, я нашла в Нём то, чего не находила ни в ком, - искреннюю нежность, заботу, бескорыстие. Со мной Он очень ласков и словно оттаивает.
- У меня такое ощущение, - сказал Максвелл, - что лучше не спрашивать, откуда взялась эта вырезка. Ведь все мясные лавки наверняка были закрыты.
- Были-то были, - согласился Оп. - Но есть тут один магазинчик, и на задней двери там висел вот этот простенький замок...
- Когда-нибудь, - сказал Дух, - ты наживешь крупную неприятность.
Оп покачал головой.
- Не думаю. Во всяком случае, не в этот раз. Жизненно важная потребность... Нет, пожалуй, не то. Когда человек голоден, он имеет право на любую пищу, которую отыщет. Такой закон был в первобытные времена. Уж, конечно, суд и сейчас примет его во внимание. Кроме того, я завтра зайду туда и объясню, что произошло. Кстати, - повернулся он к Максвеллу, - есть у тебя деньги?
Человеку нужен человек.
В лучшие свои годы мать могла кому угодно в семье дать фору по меткости стрельбы. Один раз она уложила из окна аллигатора, который выполз на берег и подбирался к его младшему братишке. Том играл слишком близко к воде, к тому же Джек оставил его без присмотра. Она убила тварь одним единственным выстрелом – пуля вошла точно в глаз, и аллигатор свалился мертвым. А она, пожурив младшего и отвесив подзатыльник разгильдяю старшему, просто вернулась к тому, чем занималась перед этим, – мытью посуды.
Так пусть этот ад будет нашим раем.
Вселенная не только необычнее, чем мы воображаем; она необычнее, чем мы можем вообразить.
Джонатан понял, почему так коротка жизнь чаек: ее съедает скука, страх и злоба, но он забыл о скуке, страхе и злобе и прожил долгую счастливую жизнь.
- Мелкий, вот умеешь ты себе проблем найти на ровном месте! – съехидничал рыжий, но тут же жёстко добавил: - Разберёмся.
Этим «разберёмся» он удивил меня до глубины души. Прозвучало весомо, и я как-то даже не усомнилась, что действительно проблем с оборотнями у меня не будет.
Увидев, какая судьба его ждет, он решил, что фиг она его дождется.
Конечный пункт у всех один, а вот маршрут - отчасти выбираемый, отчасти предопределенный - у каждого свой и меняется в мгновение ока.
— Игнациус, что это за дрянь на полу?
— То, что вы видите, — это мое мировоззрение. Оно все еще должно быть инкорпорировано в целое, поэтому ступайте осторожнее.
— Да еще и ставни все закрыл. Игнациус! На улице еще светло.
— Существо мое — не без своих прустианских элементов.
Не гналась за обзaводом… Не выбивaлaсь, чтобы купить вещи и потом беречь их больше своей жизни. Не гнaлaсь зa нaрядaми. Зa одеждой, приукрaшивaющей уродов и злодеев.
Не понятaя и брошеннaя дaже мужем своим, схоронившaя шесть детей, но не нрaв свой общительный, чужaя сестрaм, золовкaм, смешная, по-глупому рaботaющaя нa других бесплaтно, - онa не скопилa имуществa к смерти. Грязно-белaя козa, колченогaя кошкa, фикусы…
Все мы жили рядом с ней и не поняли, что есть онa тот сaмый прaведник, без которого, по пословице, не стоит село.
Ни город.
Ни вся земля наша.