«Человек может играть множество ролей и быть субъективно уверенным, что каждая из них - это он. На самом же деле человек разыгрывает каждую роль в соответствии со своими представлениями о том, чего от него ждут окружающие; и у многих людей, если не у большинства, подлинная личность полностью задушена псевдоличностью.»
Полицейская статистика может изменить ваше отношение к кухне.
Отношение к другим — вопрос не возраста, а ума и воспитания.И моих лет хватит, чтобы отличить подлецов от людей.
Шоколад – самое волшебное зелье в мире. Горько-сладкий, умопомрачительно ароматный и завораживающий. Черный или молочный, с орехами, изюмом или другим наполнителем, жидкий или твердый – не важно. Ощущая его удивительный вкус на языке, легко предаваться мечтам и верить в их исполнение. Плитка или чашка шоколада делает женщину мягче, романтичнее и взбалмошнее. Самая строгая растает и поддастся соблазну, если ей предложат пленяющий вкусовые рецепторы десерт. Поразительно, что его придумал обычный человек. Если бы я верила в дьявола, то сказала бы, что сладкое искушение – его рук дело.
— Крошечка моя, мы тут все это время не ели и не спали, — всхлипнул папа.
— Только пили, — вставила язвительное замечание матушка.
– И где это вас учили укрывать дам пыльными портьерами?
– Это не портьера, это гобелен, – несколько обиженно ответил Лауринь.
Боль — лучшее горючее для писателя.
способность к состраданию сделает паука значительно менее жизнеспособным, заставив его осознать, что попавшая в паутину муха – живая и хочет жить ничуть не меньше его. Поэтому все хищники, в том числе и высокоразвитые млекопитающие вроде кошек, начисто лишены этих качеств, в противном случае они попросту сдохли бы от голода.
— о тебе теперь разговоры на всю деревню.
Томас выпрямился, не совсем уверенный, как ему к этому отнестись.
— Это ещё что за чушь?
— А, ну да, сейчас, дай подумать. Во-первых, ты попёрся в Лабиринт несмотря на запрет, да ещё и на ночь глядя. Потом тебе стукнуло в голову превратиться в человеко-обезьяну, и ты пошёл прыгать по лианам и развешивать людей на стенках. Дальше. Ты стал первым, кто провёл целую ночь за пределами Приюта и остался в живых. И напоследок угрохал четверых гриверов. Подумаешь, невидаль. Вот не могу понять, с чего бы это нашим кумушкам трепать языками.
- Корона - слишком тяжелое украшение, моя госпожа, - объяснил Люк прямо. - Спусти ее чуть ниже - и она становится очень похожа на ошейник.
Для нас уже никакой, но кто потом укротит ярость? Я молюсь его великой душе, готов умереть на ступенях святилища, но никогда не подойду к его саркофагу ближе, чем на три дозволенных шага.
Гномы умеют превращать свинец в золото...
Наконец слух добрался и до остроконечных ушей самих гномов.
— Что, правда умеем?
— Откуда мнето знать? Лично я — нет.
— Ну да, а если б умел, то сказал бы? Вот я б не сказал.
— А ты что, умеешь?
— Нет!
— Ага!
Но ведь в этом и состоит суть изучения. В том, что сложности нельзя предсказать, что любая новая проблема требует нового решения. И ради любой победы надо чем-то пожертвовать.
Люди молчали. Жизнь обрела полноту, уже не надо беспокоиться о еде, на завтра припасов хватит, а день, который придет потом, так далек, что никому не хотелось о нем думать
- Одиночка плюс одиночка – двое одиночек. А еще десять – это уже целое море одиночества.
Сначала моего кота в почтальона превратили, потом в алкоголика, а теперь еще и за догоном посылают. Какая-то скатывающаяся карьерная лестница…
Разница заключалась лишь в том, что иллюзий я больше не питала, точно знала – мама ничем не отличается от пятёрки великовозрастных «поросят».
Они – жулики, а она – жуличка, причём главная. И на её фоне Идгард действительно безопасен, ведь он всего лишь особо уполномоченный помощник главы Департамента магического правопорядка, а она – мама, которой очень хочется устроить счастье своих детей.
Возможно, я не смогла бы поиграть с Джулианом в игру “сделай шашлык из вампира”, но хотя бы потыкала палкой в этот обкуренный мираж.
Хотя, как грится, не надо тыкать палочкой во что попало, Марьяша, оно же может и запахнуть! Народная мудрость, между прочим.
Вульф учил меня, что одно из самых важных условий для успешной лжи – расслабить голосовые связки и мышцы гортани.
«Помидоры, знаешь ли, начисто лишены снобизма. Дешёвый глюконат их не оскорбит».
Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,
Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес,
Оттого что я на земле стою — лишь одной ногой,
Оттого что я тебе спою — как никто другой.
Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,
У всех золотых знамен, у всех мечей,
Я ключи закину и псов прогоню с крыльца —
Оттого что в земной ночи я вернее пса.
Я тебя отвоюю у всех других — у той, одной,
Ты не будешь ничей жених, я — ничьей женой,
И в последнем споре возьму тебя — замолчи! —
У того, с которым Иаков стоял в ночи.
Но пока тебе не скрещу на груди персты —
О проклятие! — у тебя остаешься — ты:
Два крыла твои, нацеленные в эфир, —
Оттого что мир — твоя колыбель, и могила — мир!
Не все, что произносится, достигает стадии осуществления. Иногда угрозы- лишь способ придать значимости в собственных глазах.
Он и в партизанах был, и в Тростянце — в лагере смерти…
Пока процесс интересен, вполне можно обойтись без дополнительного смысла.
в определенном возрасте и вправду есть только одна форма счастья – сознание, что ты делаешь счастливым другого.