Я видела только принца, его лукавые зеленые глаза, ждущие моего решения, четко очерченные губы, дарившие улыбку. Мне! Как я могла ему отказать?
– Кстати, кто такой жбыхыдрыз?
– Покойник.
– Всего-то?
– Я – покойник.
— Седина — это не старость, — рассудительно отвечаю ему. — Люди стареют, когда перестают радоваться простым мелочам жизни. И застревает мыслями в своем прошлом.
Даже легчайшие контакты зонтика-с-зонтиком могут быть эротичны.
Люди, имеющие больше ассоциаций, на которые можно нацепить воспоминания, будут с большей вероятностью запоминать новое, что, в свою очередь, означает, что они будут больше знать и смогут большему научиться. Чем больше мы запоминаем, тем эффективнее познаем мир. А чем больше мы знаем о мире, тем больше информации о нем можем хранить в своей памяти.
И все же мужчина остается слеп к тысяче житейских мелочей, требующих внимания женщины.
Герцог гордится тем, что обходится без камердинера; однако он доставляет чёртову пропасть хлопот множеству людей, вынуждая их добывать то невероятно старомодное платье, которое носит. Должно быть, им приходится обшаривать Британский музей или же разрывать могилы.
Я, сколько ни любил бы вас, Привыкнув, разлюблю тотчас.
Утром я ничего не мог есть. Только выпил две чашки чаю с хлебом и маслом, с картошкой и сосиской. Потом пошел в школу.
Если есть время, лучше дождаться атаки противника, — он в момент атаки волей-неволей раскроется. Агрессор всегда подвергает свою жизнь большей опасности, чем обороняющийся, — это закон.
В постели протрезвевший от слов жены Домба призадумался. В том, что жена дура, он был уверен, но удивительное дело, она, как всегда, права.
Человеку просто необходим отдых от самого себя, хотя бы время от времени.
Вообще-то, каждый человек чудо как хорош, если правильно рассчитать дозировку. Самые невыносимые типы могут показаться почти ангелами, если видеть их один раз в три года и не дольше тридцати секунд кряду.
Что за мученье с людьми, которые ничего не знают, - всегда им всё кажется.
Любая разгаданная загадка кажется потом поразительно легкой.
Но нет таких униженных, которые не мечтают стать завтрашними господами! И нет таких хозяев, которые без трудолюбия и жестокости оставались бы хозяевами надолго.
Твоя невеста написать тебе не может, так как валяется на кровати и ноет, потому что вывихнула руку, пытаясь утрамбовать в шкаф новые шмотки. Шкаф пострадал больше – он развалился.
Отсутствие результата – это не повод сдаваться.
Всякий высокий юмор начинается с того, что перестаешь принимать всерьез собственную персону.
"— Да, ладно тебе, Агатка, — флегматично заметил Табо и неcильно дёрнул меня за собранные в хвост волосы. — Каждый человек кузнец своего счастья. Хочешь быть дурой — будь ею."
Поразительно, как часто с собаками куда-нибудь не пускают. Детей — не то чтобы он, само собой, возражал против детей, — так вот, детей пускают куда угодно, а собаки, как правило, ведут себя гораздо благопристойнее.
Он ведь этой своей гребанной изменой подарил мне меня!
Меня настоящую!
Которую я сдуру давно похоронила.
- Знаешь - наш полковой целитель всем касторку прописывал. Не важно, болотная лихорадка, понос или ветру в уши надуло… касторка, говорил, от всего помогает. А если нет, то надобно продолжать терапию и верить…
... приключения – это всегда весело.
Любого человека можно купить... — Вопрос лишь в цене. Сердобольному напомнить, сколько больных детишек он сможет вылечить за эти деньги. Гордому — что лучше прогнуться один раз за крупную сумму, чем пятьдесят за горсточку центов. Несгибаемому — пригрозить бедами близких. Слабое место найдется у каждого.