Цитаты

То ли пойти и самой выпрыгнуть к звёздам. И буду я тогда плавать в вакууме, вся такая бездыханная, холодная, с распущенными волосами. Будет моё тело проплывать мимо иллюминаторов, увидит его командор, и станет ему стыдно. Наверное…
То ли пойти поесть сначала. На сытый желудок как-то и умирать не так страшно.

Можно верить в существование высшего разума пока не потеряешь самого близкого человека.

Человек с большим будущим

Абир Мукерджи

Индия, 1919 год. Отчаянно желая начать все сначала, капитан Сэм Уиндем прибывает из Британии, чтобы занять важный пост в полиции Калькутты. Вскоре его вызывают на место странного убийства. Жертва — высокопоставленный чиновник, тело нашли в трущобном квартале, где европейцы не бывают, скомканная записка у него во рту требует, чтобы британцы покинули Индию, а иначе последуют новые жертвы. Капитан Уиндем берет в помощники первого в полиции офицера-индийца, сержанта Банерджи по прозвищу Несокрушим....

Вот какое у меня правило: чем страннее обстоятельства дела, тем меньше я спрашиваю.

Лишь истинные ленивцы способны совершать открытия, делающие работу менее трудоемкой.

Рём был убит в тюрьме по приказу человека, который написал ему шестью месяцами ранее:
«Я хочу поблагодарить вас, дорогой Эрнст Рём, за те неоценимые услуги, которые вы оказали национал-социалистическому движению и народу Германии; и ручаюсь Вам, я благодарен судьбе, что такие люди, как Вы, являются моими друзьями и товарищами по оружию.
Ваш Адольф Гитлер».

ГИТЛЕР И Я

Отто Штрассер

оспоминания Отто Штрассера (1897 - 1974) - младшего брата Грегора Штрассера - видного нацистского функционера, имперского руководителя НСДАП по пропаганде и по оргработе, заместителя Гитлера по партии, принадлежавшего к ближайшему окружению фюрера, на русском языке публикуются впервые. Книга представляет несомненный интерес как свидетельство непосредственного участника многих закулисных событий, связанных с начальным периодом истории национал-социалистического движения в Германии в 20-х - начале...

Сентенция — римское слово. Неделю я не понимал, что значит слово «сентенция». Я шептал это слово, выкрикивал, пугал и смешил этим словом соседей. Я требовал у мира, у неба разгадки, объяснения, перевода. А через неделю понял — и содрогнулся от страха и радости. Страха — потому что пугался возвращения в тот мир, куда мне не было возврата. Радости — потому что видел, что жизнь возвращается ко мне помимо моей собственной воли.
Прошло много дней, пока я научился вызывать из глубины мозга все новые и новые слова, одно за другим. Каждое приходило с трудом, каждое возникало внезапно и отдельно. Мысли и слова не возвращались потоком. Каждое возвращалось поодиночке, без конвоя других знакомых слов, и возникало раньше на языке, а потом — в мозгу.

Колымские рассказы (сборник)

Варлам Шаламов

В книгу замечательного поэта и писателя Варлама Тихоновича Шаламова вошли два цикла его рассказов-воспоминаний о колымских лагерях, где провел без малого двадцать лет. Это беспощадное, предельно искреннее и правдивое повествование и мире по ту сторону добра и зла, где смерть реальнее жизни. О попранном человеческом достоинстве, гнусных "законах" блатарей и конвоиров. Обращено оно к душе каждого, кто может и обязан исполнить завет автора: "Этого не должно быть!"

История должна быть нашим помощником в жизни. Держась за настоящее, мы живём будущим, обязательно исходя из прошлого.

Пером и шпагой

Валентин Пикуль

Из истории секретной дипломатии в период той войны, которая получила название войны Семилетней; о подвигах и славе российских войск, дошедших в битвах до Берлина, столицы курфюршества Бранденбургского; а также достоверная повесть о днях и делах знатного шевалье де Еона, который 48 лет прожил мужчиной, а 34 года считался женщиной, и в мундире и в кружевах сумел прославить себя, одинаково доблестно владея пером и шпагой…

Плохие вещи происходят, когда ты не следуешь правилам.

Исчезновение Слоан Салливан

Джиа Криббс

Никто не хочет, чтобы я рассказала вам об исчезновении Слоан Салливан. Ни адвокаты или полицейские. Ни ее друзья или семья. Ни даже мальчик, который любил ее больше всех. Но мне плевать. Я должна это сделать. В противном случае вы никогда не узнаете, насколько сильно все может пойти не так. Как одно-единственное решение может изменить всё. Как вы не сможете никому довериться, если до этого дойдет. Даже самому себе. Вы должны понять, чтобы такое не произошло с вами… Ведь есть кое-что куда...

У вас двадцать минут. Не справитесь – приду и буду домогаться. – Нашей девичьей чести? – кокетливо поинтересовалась Найвери. – Нет, вашей гражданской совести.

За некоторым исключением, попавшие в собрание Берлинской городской библиотеки книги не обладают особенной финансовой ценностью. Это обычные книги, которые когда-то принадлежали обычным людям: романы, детские сказки, песенники, которые можно купить в букинистическом магазине за несколько евро. Но зачастую они обладают огромной личной ценностью для людей, которым их возвращают.

Книжные воры

Андрес Ридел

10 мая 1933 года на центральных площадях немецких городов горят тысячи томов: так министерство пропаганды фашистской Германии проводит акцию «против негерманского духа». Но на их совести есть и другие преступления, связанные с книгами. В годы Второй мировой войны нацистские солдаты систематически грабили европейские музеи и библиотеки. Сотни бесценных инкунабул и редких изданий должны были составить величайшую библиотеку современности, которая превзошла бы Александрийскую. Война закончилась,...

Он мог получить любую женщину в государстве (за исключением королевы, разумеется, но белобрысая ехидна у него вызывала искренне отвращение, а временами -- желание оторвать ей голову), но в последнее время он устал от насилия. Устал от слез. И от продажных женщин тоже устал -- их нежный шепот, оплаченный звонкой монетой, претил ему.

Сколько стоит корона

Екатерина Коновалова

В средневековом мире меча и магии процветание и спокойствие великого королевства находятся в руках прекрасного, благородного короля Эйриха и его младшего брата - уродливого, опасного милорда Дойла.  Дойл привык быть тенью за спиной брата, отводить предназначающиеся ему удары, карать врагов и пытать предателей. Но перед магией даже Дойл бессилен. А ведь именно ему придется раскрыть заговор колдунов и, возможно, заплатить за благополучие короны своим счастьем.

И обратился к школьной группе: – Привет, ребята. Вы пришли сюда ради своего будущего, так? Что ж, оглядитесь, посмотрите на стариков – другого будущего у человека нет. Так что не упускайте своего, спешите жить. Поступайте в колледж. Наслаждайтесь любовью. Заработайте себе деньжат. Посмотрите мир.

Воображаемый друг

Стивен Чбоски

В новом городе, в новой школе Кристофер не одинок: он слышит голос друга. Славный человек увлекает его за собой в Лес Миссии, где в преддверии Рождества мальчику предстоит построить домик на дереве и открыть вход в воображаемый мир. Кто же он – человек или монстр? Бог или дьявол? «Воображаемый друг» – долгожданный роман от создателя мирового бестселлера «Хорошо быть тихоней».

Не желаю смиряться с неизбежностью. Это всё равно как если бы в раннем детстве, когда впервые узнаёшь, что однажды придется умереть, начать немедленно к этому готовиться и каждую минуту говорить себе: «Этого делать не надо, потому что я умру; любить никого не надо, потому что или я умру, или он умрет; всё не имеет смысла, потому что впереди смерть».

секрет, Тия, заключается в том, чтобы гордиться и тем и другим — как хорошим, так и плохим. Это качество поможет тебе добиться своего, кем бы тебя ни считали

Костяная ведьма

Рин Чупеко

Лучшая книга месяца по версии Amazon! Самая ожидаемая книга весны по версии «Publishers Weekly»! Чудовище свирепствовало, его злоба буквально пронизывала воздух. Но от девушки тоже исходила сильнейшая ярость. Она стояла без оружия, лишь несколько алмазов сверкали над головой, в темной копне волос, подобно звездам на небе. — На колени, — приказала девушка, и вопреки всем ожиданиям дэв подчинился. Демон опустился на колени и склонил голову. «Семнадцать», — подумал я. Ей не больше семнадцати. В...

– Единственное, что важно в этой жизни, – говорил Серый господин, – это желание чего-нибудь добиться, чем-то стать, что-то иметь. Если человек умеет добиваться успеха, если он становится все более заметным, если он имеет больше, чем другие, то все остальное, так или иначе, приложится: дружба, любовь, семья и так далее. Ты уверена, что любишь своих друзей. Давай-ка подойдем к этому вопросу по-деловому.
Серый господин выпустил изо рта несколько колечек дыма. Момо втянула босые ноги под пиджак и закуталась как могла.
– Первый вопрос: что имеют твои друзья от того, что ты существуешь? – снова начал Серый господин. – Приносит им это какую-то пользу? Нет. Помогает им это продвинуться по службе, больше зарабатывать, как-то улучшить свою жизнь? Конечно, нет. Поддерживаешь ли ты их в стремлении экономить время? Напротив. Ты их от всего удерживаешь, ты груз на их ногах, ты разрушаешь их преуспевание. Может быть, ты этого еще не осознала, Момо, но ты мешаешь им просто тем, что ты есть. Да, ты их враг, хотя и невольный! И это ты называешь словом «люблю»?

Те, кто защищает Право от бунтовщика, не должны бунтовать.

Труднее сломить ослиное упрямство слабого, чем решимость сильного.

Как творить историю

Стивен Фрай

Майкл Янг, аспирант из Кембриджа, уверен, что написал отличную диссертацию, посвященную истокам нацизма, и уже предвкушает блестящую университетскую карьеру. Для историка знание прошлого гораздо важнее фантазий о будущем, но судьба предоставляет Майклу совсем иной шанс: вместо спокойной, но скучной академической карьеры заново сотворить будущее, а заодно историю последних шести десятков лет. А в напарники ему определен престарелый немецкий физик Лео Цуккерман, чью душу изъела мрачная тайна,...

Три года - это слишком мало, чтобы их прожить, и слишком много, чтобы их выдержать...

Рыцари сорока островов

Сергей Лукьяненко

«Рыцари Сорока Островов». Первый роман Сергея Лукьяненко. Жесткая и увлекательная история приключений мальчишек и девчонок, «выброшенных» из нашего мира — и заброшенных в мир Сорока Островов. В мир, где им ПРИДЕТСЯ СРАЖАТЬСЯ ДРУГ С ДРУГОМ. До победы — или до гибели. Игра? Почти игра. Только умирают проигравшие — по-настоящему…

С исторической точки зрения прошлое не просто зеркало заднего вида, в котором настоящее узнает себя, а ещё и источник для познания иного, которое не может быть ни полностью преодолено, ни окончательно осуждено. Прошлое служит не только для того, чтобы удостоверять идентичность посредством присвоения или отторжения, оно дает возможность увидеть иное и понять его.

Новое недовольство мемориальной культурой

Ассман Алейда

Новая книга немецкого историка и теоретика культурной памяти Алейды Ассман полемизирует с все более усиливающейся в последние годы тенденцией, ставящей под сомнение ценность той мемориальной культуры, которая начиная с 1970–1980-х годов стала доминирующим способом работы с прошлым. Поводом для этого усиливающегося «недовольства» стало превращение травматического прошлого в предмет политического и экономического торга. «Индустрия Холокоста», ожесточенная конкуренция за статус жертвы, болезненная...

Она считала этот роман терапевтическим. Возвращалась к нему в минуты печали. Когда болела. Во время депрессий и исторических катастроф. Она купила «Эмму» в 1961 году – этот вывод я делаю на основании даты издания, – и в течение последующих пятидесяти лет перечитывала ее несколько десятков раз.«Эмма» была предупреждающим знаком: осторожно, плохое настроение. Черный флаг, поднятый на мачту. Кучка яблок, бумажные платочки, испорченная книга.

Вещи, которые я не выбросил

Марцин Виха

«Вещи, которые я не выбросил» – книга о том, о чем не особенно принято говорить: о смерти, переживании утраты, памяти об ушедших близких. А еще – о неразрывной связи с прошлым, о словах и молчании, о человеке, который никогда не исчезает бесследно. Обращаясь к миру обычных вещей, автор рассказывает историю своей матери, за которой встает История с большой буквы, частью которой являемся все мы. Книга получила престижную премию журнала «Политика», Премию имени Витольда Гомбровича и главную...

Наша судьба не определяется войной. Напротив, это мы решаем судьбу войны.

Колокол Нагасаки

Такаси Нагаи

Когда 9 августа 1945 года над Нагасаки взорвалась атомная бомба «Толстяк», доктор Такаси Нагаи работал в университетской больнице неподалеку от эпицентра. Едва выбравшись из полуразрушенного здания и несмотря на серьезные травмы, вместе с другими врачами он принялся оказывать помощь выжившим. Отчет о первых страшных днях после атомной бомбардировки лег в основу книги «Колокол Нагасаки». Доктор Нагаи умер от лейкемии спустя два года после публикации. Его эссе стало и уникальным свидетельством...

Нормально, да? Я в осадке! Нерастворимом.

Жена воина, или Любовь на выживание

Елена Звездная

Если ты кадет S-класса — тебя ждет блестящее будущее, место службы в лучшей армаде галактики и головокружительная карьера. Если ты принцесса Иристана — тебя ждет блестящее будущее, брак с самим повелителем планеты, он же сильнейший воин, и жизнь, долгая и счастливая. Если ты из клана Аэрд — тебя ждет блестящее будущее, должность великой эйтны-хассаш и практически бессмертие. А вот если ты кадет, принцесса и видящая в одном лице — тебя ждут проблемы. Очень, очень много проблем. И даже любовь...

Согласно Крайцлеру, мы все еще продолжаем бежать – мы, американцы, в душе своей все еще бежим без оглядки, с той же скоростью и страхом, подобно тому, как раньше бежали от тьмы, таившейся за дверями многих домов, на первый взгляд казавшихся безмятежными. Прочь от тех кошмаров, что по-прежнему запихиваются в головы нашим детям людьми, коих Природа наказала любить и коим верить. И нас теперь больше, и мы бежим все быстрее и быстрее, ища утешения во всех этих эликсирах, порошках, священниках и философии, уверяющих нас в гарантированном спасении от любых ужасов и страхов всего лишь в обмен на сущую безделицу – духовное рабство…

Алиенист

Калеб Карр

XIX век на исходе. Нью-Йорк, уже ставший вселенским Вавилоном, потрясен чередой неслыханных доселе зверств. В городских трущобах убивают детей, и увечья, которые наносят им, от раза к разу все изощреннее. Исполняется некий кровавый ритуал, а полиция не способна решить эту жуткую загадку. Будущий президент США Теодор Рузвельт собирает группу специалистов, для которых криминальные расследования – дело такое же новое, как и для профессиональных детективов. Так на сиену выходят выдающийся...

Я отступил еще на пару шагов. Если она сейчас коснется меня, я не выдержу. Все, что было во мне человеческого, тянуло и привязывало меня к ней. Если бы можно было сейчас же, немедленно повернуться и уйти! Бросить ее одну в Пустыне? А если идти вместе к ее людям, то надолго ли хватит моей решимости?
— Разве не слышал ты, что сказал Нивор? — Она стояла, сжимая в ладонях своего грифона. — Или ты не захотел понять его? — И снова в ее голосе прозвучали обида и гнев и, кажется, возмущение моей глупостью. — Он назвал тебя «родич», а значит, ты совсем не то, что о себе думаешь. Он сказал, что ты — Керован, пока сам не захочешь стать другим. Ты сам — сила, и не можешь быть ничьим оружием. И ты мой жених. Даже если ты откажешься от меня, я не отступлюсь и везде буду следовать за тобой. Я перед всеми объявлю тебя своим мужем. Ты понял?

Хрустальный грифон

Андрэ Нортон

Лорд Керован, наследник Ульмсдейла и леди Джойсан, племянница лорда Икринта, обвенчаны. Но начинается война и они расстаются, так и не увидев друг друга. Во время своих скитаний Джойсан встречает молодого разведчика и, не узнавая своего жениха, чувствует к нему больше, чем благодарность. Но Керован боится признаться ей в своей любви. Ведь на его ногах копыта — он проклят собственной матерью.

У меня прервалось дыхание. Неужели возможно быть затопленной таким громадным счастьем и одновременно безутешной печалью?

Дом на берегу океана, где мы были счастливы

Аньес Мартен-Люган

Она вычеркнула из памяти прошлое. Он отказывается забывать и ждет ее каждый день. Вместе они на два голоса рассказывают красивую и грустную историю боли, страха и невероятной любви – вдохновляющей и спасающей, разрушительной и разлучающей. Правда ли, что любовь сильнее всего? Как она становится настолько безумной, что в ней впору потеряться? Можно ли вернуть прошлое? Об этом размышляет в своем новом романе Аньес Мартен-Люган, автор бестселлера “Счастливые люди читают книжки и пьют кофе” и других...