Утро на Земле не сахар. Вы просыпаетесь еще более уставшим, чем ложились. Спина ноет. Шея ноет. В груди тесно от тревоги, порожденной тем фактом, что вы смертный. И в довершение всего вам приходится переделать уйму работы, пока день еще даже не начался. Главная проблема в том, чтобы придать себе приличный вид.
Если ты все сделал правильно, это еще не значит, что у тебя все будет хорошо.
Из наблюдений закоренелого пессимиста
Лишь очень немногие доски обшивки плотно прилегали к соседним, разве что по воле случая.
...запоминаются при встрече или образ, или обстоятельства этой самой встречи...
Настоящий талант всегда скромен.
Лишь несчастному нужна его правота, счастливый хвататься за неё не будет. Причём именно эта жажда собственной «правоты», столь свойственная всем несчастным, и есть причина их несчастий.
Любовь правительством порицалась! Влюбленные люди не могут отдавать все силы и все эмоции работе, а значит, невыгодны.
...Оба считали необходимым существование социальной лестницы, чтобы по ступеням ее стремились подняться люди низших классов. Касты неизбежно должны существовать. Пытаться сверх меры помогать кому-либо, хотя и бы даже и родственнику, - значит безрассудно подрывать самые основы общества. Когда имеешь дело с личностями и классами, которые в общественном и материальном положении стоят ниже тебя, надо обращаться с ними согласно привычным для них нормам. И лучшие нормы - те, которые заставляют ниже стоящих понимать, как трудно достаются деньги...
– У великих держав не может быть постоянных союзников. У них могут быть лишь постоянные интересы.
Дожидаясь, пока ему не станет лучше, он дни напролет проводил с Куприным, который, по его собственному признанию, перепробовал в жизни все, кроме беременности.
"Перед нами псериоархус, - важно заявил Кипиш, - древнейшая вымершая птица подкласса ящерохвостых!"
Вымерший псериоархус радостно какнул фарге на голову. Тигрица , зарычала, ударила по стволу лапой и... обрушилась вниз, ломая ветви .
С земли поднималась злая, как тысяча демонов, Тариша Виден в человеческом обличье. Шипя и ругаясь, потирала спину и бок.
Издав победоносный крик, ископаемый псериоархус спланировал на соседнее дерево и скрылся в подкронном мраке.
" Так ты говоришь, он вымер?" - уточнила Вителья. Ей все больше хотелось ущипнуть себя, чтобы заставить проснуться от кошмара.
" А какает, как живой!"- констатировал Дробуш.
Да вы во все возрасты поступаете глупо. Разрушаете все своими руками, лжете. изворачиваетесь, а потом ждете, что вас простят. Вы же мужчины. От вас все зависит. Вам можно оступится, ну а нам ни в коем случае, конечно же.
удача любит отчаянных и не любит дураков.
Больше всего здоровью вредят упорные мысли о необходимости его сохранения.
У меня вообще мозги удобно устроены, они никогда лишней секунды не думают о неприятном, зато с удовольствием воспринимают все позитивное. Отсюда и все мои беды.
Запой кончился тем, что почтенный купец вышел на улицу голым. Новая власть, возможно, сочла бы это за протест против старой морали, но семейный врач с этим не согласился, и прадеда упекли в сумасшедший дом.
"В радости влюбленных всегда есть порядочная доля страха, который, может быть, составляет главную прелесть любви: быть уверенным в своём счастии - значит, уже не быть счастливым." (с)
Чего-то я переборщил с построением гражданского общества в XVIII веке. Пора делать крен в сторону абсолютизма и тирании.
Со службы нельзя уволиться, нельзя умереть, нельзя не исполнять обязанности
Сильные женщины всегда склонны считать слабыми сильных мужчин.
Худшие предчувствия имеют свойство сбываться.
Я потеряла лишь иллюзии, а приобрела любовь самого лучшего мужчины Тирэя и, — бросив мрачный взгляд на Хемвааля-старшего, — любовь и привязанность самого чудесного мальчика на свете. Это ли не главное?!
Он протянул руку, коснувшись мокрых-листьев высокого кустарника, растер влагу меж пальцев и задумчиво проговорил:
— Дождь и буря прошли, дали начало новой жизни… и разуму.
— Жизнь — оно понятно… вода. А почему ты сказал «разум»?
— Это сложно, — задумался мой полуночный спутник, запрокидывая голову к полной луне и закрывая глаза.
...
Лель снова посмотрел на меня и продолжил:
— Что могу сказать… Самый очевидный и напрашивающийся ответ — прохлада. В жару жители Малахита немного не в себе.
— А ты? — тихо спросила, пристально глядя на него. — Что это для тебя?
— А для меня время после дождя совершенно особенное. — Лельер пожал плечами. — Не знаю, как объяснить. Но только тогда я ощущаю… покой. — Он замолчал, и я опустила взгляд вниз, считая, что это уже все, поэтому почти неслышный шепот заставил вздрогнуть. — В остальное время меня почти раздирает на части.
— Что?
— Все, Юля… — очень грустно улыбнулся шут. — Все.
Вот такие дела. Тысяча восемьсот восемьдесят восьмой.
Мир качнулся. В груди словно вакуумная бомба взорвалась, выкачав весь воздух.
Я замер, тупо глядя на удаляющуюся спину газетчика. Это не розыгрыш, не Рио и даже не девяностые. Это царская, мать ее, империя. Ни антибиотиков, ни интернета, ни ракет, ни авто. Только жандармы, царь-батюшка и я.
— Неужели тебе не понравился тот поцелуй?
«Соврать или сказать правду? Вот в чем вопрос…»
— Понравился, — призналась я и продолжила свой путь по коридору.
— Тогда почему ты так себя ведешь? — В голосе мужчины слышалось истинное непонимание.
— Не все сладости одинаково полезны.