Цитаты

"Что дается бесплатно – то совсем не ценится."

Брачные контракты

Полина Ром

Спокойное и уютное бытовое фэнтези, без особых страстей и интриг. Поиск места в новом мире и поиск любви. Что делать, если брачный контракт - самая большая твоя страшилка? Если тебя уже пытались нагло обобрать с помощью этой филькиной грамоты? Если тебя обманывали и предавали? Если на тебя смотрели, как на дуру? Как выжить в новом мире, никому не доверяя? Как известно, обжегшись на молоке, будешь дуть даже на воду... И точно ли ты хочешь вернуть себе статус бизнес-леди?

Военно-юридический аппарат был великолепен. Такой судебный аппарат есть у каждого государства, стоящего перед общим политическим, экономическим и моральным крахом.

У него была потребность изо всех сил искать какой-то мост, какую-то связь, какое-то сравнение — между собою и тем; что без слов стояло перед его внутренним взором.

Душевные смуты воспитанника Тёрлеса

Роберт Музиль

Роберт Музиль (1880–1942), один из крупнейших австрийских писателей ХХ века, известен главным образом романом «Человек без свойств», который стал делом его жизни. Однако уже первое его произведение — роман о Тёрлесе (1906) — представляет собой явление незаурядное. «Душевные смуты воспитанника Тёрлеса» — рассказ о подростке, воспитаннике закрытого учебного заведения. Так называемые «школьные романы» были очень популярны в начале прошлого века, однако Тёрлес резко выделяется на их фоне… В романе...

...убить может любой, но только настоящий воин способен взять их живьем.

Убежище [Прибежище]

Карен Линч

Чтобы обезопасить близких, Сара вынуждена оставить свое прошлое позади. Отныне она в крепости Мохири – полудемонов и охотников на вампиров, где ей предстоит пройти обучение и стать настоящим воином. Но по венам Сары текут также силы фейри – губительные для демонов. Вскоре девушка выясняет, что Мохири способны запечатлеться, образовать нерушимую связь с возлюбленным и стать одним целым. Поэтому Николос всегда чувствовал Сару и был рядом. Но хочет ли юноша связывать себя узами с полукровкой?...

Но нет ничего коварнее превращения пустяковых капризов в желания, а желаний в потребности.

Мэр Кестербриджа

Томас Харди

Действие романа развертывается в 20-40-х годах XIX века, в одном из юго-западных городов Англии, выдуманном городе Кестербридже (прототипом которого стал город Дорчестер в Дорсете). Герой романа Майкл Хенчард — сельскохозяйственный рабочий, батрак, которого нужда гонит в город на заработки. Благодаря исключительным качествам своего самобытного характера, этот выходец из народа становится мэром города, но превращается на новом поприще в своевластного эгоиста и себялюбца.

- А ведь вы, оказывается, человек с сердцем! - заметил генерал.
- Иногда, - просто ответил Филеас Фогг. - Когда у меня есть время.

Вокруг света за восемьдесят дней

Жюль Верн

В «Вокруг света в 80 дней» Верн описывает невозмутимого англичанина и его расторопного слугу, которые на спор спешат как можно скорее обогнуть земной шар, испытывая массу приключений. В отличие от многих других вымышленных путешествий в книгах Верна, совершавшихся на фантастических, еще не изобретенных средствах транспорта, здесь герои использовали уже существовавшие средства.

В каждой книге сотня книг. Это двери, которые открываются и уже не закрываются никогда. Эмили живёт на перекрёстке ста тысяч сквозняков. Ей всегда нужен лёгкий свитерок.

Города на бумаге. Жизнь Эмили Дикинсон

Доминик Фортье

Американская поэтесса Эмили Дикинсон до сих пор остается загадкой. Она родилась в 1830 году и умерла спустя 55 лет в том же доме; никогда не была замужем и не имела детей; написала более тысячи стихотворений, из которых при жизни опубликовала меньше десятка; почти не покидала родной город Амхерст, а последние годы провела затворницей в своей комнате. «Города на бумаге» – пронзительный литературный портрет писательницы, которая была способна создавать целые миры, не выходя из собственного сада....

Наверное, есть какой-то жизненный закон компенсации.

Я никому ничего не должна

Маша Трауб

Роман, который вы держите в руках, совсем не похож на предыдущие книги Маши Трауб. Это — рассказ от первого лица, история женщины, ни разу не изменившей себе и научившейся держать удар.

Смерть столь же реальна и обычна, как бедность, и все же люди никогда не кричат о ней на улицах.

Крэнфорд

Элизабет Гаскелл

«Начнем с того, что Крэнфордом владеют амазонки: если плата за дом превышает определенную цифру, в нем непременно проживает дама или девица.» (Элизабет Гаскелл) В этой забавной истории, наполненной юмором и яркими запоминающимися персонажами, Элизабет Гаскелл рисует картину жизни небольшого английского городка середины XIX века. «Крэнфорд», воплощая собой портрет доброты, сострадания и надежды, продолжает и сейчас оставаться в странах английского языка одной из самых популярных книг Гаскелл. А...

Третьего дня, например, одна из бельевщиц, которые каждое утро
разносят чистые полотенца по дворцовым покоям, вздумала потерять ключ от
одного из английских бюро принца. И его высочество отказался заниматься
всеми делами, по которым были представлены доклады, запертые в этом бюро.
Конечно, ему за двадцать франков вынули бы доски из дна ящика или
подобрали ключ к замку, но Ранунцио-Эрнесто Пятый сказал мне, что нельзя
прививать дворцовому слесарю дурные привычки.

Пармская обитель

Анри-Мари Стендаль

«Пармская обитель» – второй роман Стендаля о Реставрации. Парма, в числе других провинций Северной Италии, была на короткое время освобождена Наполеоном от владычества Австрии. Стендаль изображает пармских патриотов как людей, для которых имя Наполеона становится синонимом освобождения их родины. А в то же время столпы пармской реакции, страшась Наполеона, готовы в любую минуту предать свою родину.

Вашему искусству вести спор я могу противопоставить равное ему упрямство.

Чувство и чувствительность

Джейн Остин

Романы Джейн Остин стали особенно популярны в ХХ веке, когда освобожденные и равноправные женщины всего мира массово влились в ряды читающей публики. Оказалось, что в книгах британской девицы, никогда не выходившей замуж и не покидавшей родной Хэмпшир, удивительным образом сочетаются достоинства настоящей литературы с особенностями дамского романа: это истории любви и замужества, но написанные столь иронично, наблюдательно и живо, что их по праву считают классикой английского реализма. «Гордость...

В текущем месяце я стал на целый год старше, чем был в это же время двенадцать месяцев тому назад; а так как, вы видите, я добрался уже почти до середины моего четвертого тома – и все еще не могу выбраться из первого дня моей жизни – то отсюда очевидно, что сейчас мне предстоит описать на триста шестьдесят четыре дня жизни больше, чем в то время, когда я впервые взял перо в руки; стало быть, вместо того чтобы, подобно обыкновенным писателям, двигаться вперед со своей работой по мере ее выполнения, – я, наоборот, отброшен на указанное число томов назад. – Итак, если бы каждый день моей жизни оказался таким же хлопотливым, как этот… – А почему бы ему не оказаться таким? – и происшествия вместе с мнениями потребовали бы такого же обстоятельного описания… – А с какой стати мне их урезывать? – то, поскольку при таком расчете я бы жил в триста шестьдесят четыре раза скорее, чем успевал бы записывать мою жизнь… – Отсюда неизбежно следует, с позволения ваших милостей, что чем больше я пишу, тем больше мне предстоит писать – и, стало быть, чем больше ваши милости изволят читать, тем больше вашим милостям предстоит читать.

Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена

Лоренс Стерн

Шедевром Стерна безоговорочно признан «Тристрам Шенди» (Life and Opinions of Tristram Shandy, Gentleman). На первый взгляд роман представляется хаотической мешаниной занятных и драматических сцен, мастерски очерченных характеров, разнообразных сатирических выпадов и ярких, остроумных высказываний вперемежку с многочисленными типографскими трюками (указующие пальцы на полях, зачерненная («траурная») страница, обилие многозначительных курсивов). Рассказ постоянно уходит в сторону, перебивается...

Господин Сганарель, будьте любезны, выражайтесь по-иному. Наша философия учит не высказывать ни о чем решительных суждений, обо всем говорить неуверенно, все оставлять под вопросом - вот почему вы должны сказать не "я пришел", а "мне кажется, будто я пришел".

Брак поневоле

Жан-Батист Мольер

Комедия «Брак поневоле» высмеивает, с одной стороны, глупость, нерешительность инфантильность обывателя, а с другой – вызывающуюся «помогать» ему псевдоучёность. Главный герой, Сганарель, никак не может решить, стоит ли ему жениться на молоденькой девушке Доримене, и советуется со всеми подряд. На глупый вопрос даются столь же нелепые ответы, что грозит разрушить потенциальный брак окончательно.

Наверное, ты рассчитываешь, что во мне вызовет сострадание зрелище вздутого живота твоего, славное отродье которого собирается осчастливить меня званием бабушки? Действительно, большая для меня честь в самом цвете лет называться бабушкой...

Метаморфозы, или Золотой осел

Луций Апулей

Роман Апулея — «Метаморфозы, или Золотой осел» сочетает оккультизм эпохи с восточной фантастикой. Содержание романа — всевозможные приключения осла, в которого в доме волшебницы был обращен герой романа Люций. Самая яркая часть этого романа — большая новелла — сказка о любви Амура и Психеи, — о том, как сам бог любви Амур влюбился в смертную красавицу Психею.

Если бы этот город можно было назвать лишь одним словом, было бы это "деньги", "фейк" или "еще"? У каждого свое слово. Для меня Дубай - это "шанс".

Как уехать в Дубай и остаться там. Невымышленные истории иностранки в ОАЭ

Алина Мустафина

Дубай. Какие ассоциации, связанные с этим городом, возникают у вас? Нефть, богатство, роскошь, солнце, жара, небоскребы, вечеринки… Но так ли безоблачна жизнь в городе мечты? Блогер и журналист Алина Мустафина 4 года прожила в Дубае и готова ответить на этот вопрос. В книге собраны реальные истории дубайских эмигрантов, большинство из которых до сих пор живут и работают в Дубае. Русские, украинцы, казахи, турки, египтяне и многие другие приезжают сюда, чтобы начать новую жизнь. Вы узнаете, как...

Расставаясь, непременно нужно говорить все слова.

Любимое выражение газет, когда они упоминали убийцу. Чудовище на свободе. Чудовище, которое охотится на беззащитных женщин. Чудовище, прячущееся в Мейнарде.
Но Зои осознавала жуткую правду. Это не чудовище. Это не какой-то инопланетянин или скользкое существо, выползшее из канализации. Все намного хуже. Это человек.

Внутри убийцы

Майк Омер

Профайлер… Криминальный психолог, буквально по паре незначительных деталей способный воссоздать облик и образ действий самого хитроумного преступника. Эти люди выглядят со стороны как волшебники, как супергерои. Тем более если профайлер – женщина… На мосту в Чикаго, облокотившись на перила, стоит молодая красивая женщина. Очень бледная и очень грустная. Она неподвижно смотрит на темную воду, прикрывая ладонью плачущие глаза. И никому не приходит в голову, что… ОНА МЕРТВА. На мосту стоит...

Даром что умный, но дурак первостатейный.

Первая после бога

Катерина Снежинская

В больнице Экстренной Магической и Традиционной Помощи работать всем нелегко. Но если уж выбрала такую недамскую специализацию, как нейрохирургия, будь готова к ежедневным неприятностям. Трижды спросят и за пьяницу с пробитой головой, и за звезду спорта, не способного на собственном драконе усидеть, и за женщину, до инсульта доведённую заботливым сыном....

Так ты нас намерен удивить? Все та же старая история — всегда ты только собираешься что-то делать. Никогда не услышишь о том, что ты уже сделал, а только о том, что будет когда-нибудь!

Тайлес дрожащей рукой вытащил из-за пояса железную перчатку и со звоном кинул на пол к ногам ведьмака.
— Я смою оскорбление ордена твоей кровью, выродок! — взвизгнул он. — Вызываю тебя на поединок! Выходи во двор!
— У тебя что-то упало, сынок, — спокойно произнесла Нэннеке. — Подними, пожалуйста, здесь сорить не положено, здесь — храм.

Что может быть милее народу, чем затоптать кого-то насмерть?

Есть мириады тонкостей, по которым мгновенно опознается скоробогатый человек, пробившийся в высший свет за очень большие деньги. Хоть сияй он бриллиантами с головы до ног, не поможет! А обедневшего дворянина можно узнать издалека, будь он хоть в рубище...

Если бы Шляпа сказала, что один из факультетов предназначен исключительно для тех, кого от волнения начинает тошнить, Гарри бы сразу понял, что это его факультет.

Ссоры из-за денег убивают настоящую любовь.

Его ладони гладят мой живот, пальцы теребят косточки лифчика. Он не особо ловко управляется с лифчиками. Да и с грудями тоже, если на то пошло. В смысле, я, конечно, не в курсе, чего ожидать, но он просто мнет сиськи по кругу. Мой гинеколог делает то же самое на осмотре, так что один из них явно не прав. И вряд ли гинеколог.