Цитаты

Первая страсть взрослеющего человека — это не любовь к одной, а ненависть ко всем. Чувство, что ты не понят, и непонимание мира вовсе не сопровождают первую страсть, а суть ее единственная неслучайная причина. А сама она — бегство, при котором быть вдвоем значит быть в удвоенном одиночестве. Почти каждая первая страсть длится недолго и оставляет горький осадок. Она есть заблуждение, разочарование. Потом не понимаешь себя и не знаешь, кого винить.

Душевные смуты воспитанника Тёрлеса

Роберт Музиль

Роберт Музиль (1880–1942), один из крупнейших австрийских писателей ХХ века, известен главным образом романом «Человек без свойств», который стал делом его жизни. Однако уже первое его произведение — роман о Тёрлесе (1906) — представляет собой явление незаурядное. «Душевные смуты воспитанника Тёрлеса» — рассказ о подростке, воспитаннике закрытого учебного заведения. Так называемые «школьные романы» были очень популярны в начале прошлого века, однако Тёрлес резко выделяется на их фоне… В романе...

Очевидно, что в современном мире горе приобретает совершенно иные функции. Оно становится важной частью само-и публичной репрезентации, способом обозначить свою субъектность, мощным инструментом социального и политического высказывания, которое направлено не на аскетичное внутреннее переживание, а на всеобщую демонстрацию.

История смерти. Как мы боремся и принимаем

Сергей Мохов

В новой книге социальный антрополог Сергей Мохов не просто пишет о смерти – он раскрывает это сложное понятие через такие сопутствующие явления: от горя до поп-культуры. Как скорбеть, чтобы никого не обидеть? Этичны ли эвтаназия и перезахоронения? Как действует паллиативная помощь? И когда нам ожидать нашествия цифровых клонов? И – главное – почему важно говорить об умирании? «Смерть, как и сто, и двести лет назад, является универсальным инструментом познания мира и человека. Чем больше мы...

... существует разница между мыслями и желаниями. Мысли, как правило, таятся в сознании, желания чаще всего срываются с уст.

Эффи Брист

Теодор Фонтане

Семнадцатилетняя Эффи Брист, единственная дочь провинциального дворянина, выходит замуж за давнего поклонника своей матери, барона Инштеттена. Инштеттен - серьезный человек с намерением сделать большую карьеру, и с ним жизнь Эффи будет устроена. Но когда она оказывается в угнетающей атмосфере маленького курортного городка, в пугающем ее доме, рядом с мужем, постоянно занятым делами, она чувствует страх, скуку и одиночество.

Хорошо несколько минут жить песней, когда глаза твои наполняются слезами; но вот песня допета, и что бы ты ни чувствовал, ты уже не вспоминаешь и не думаешь о ней долго-долго.

Мэр Кестербриджа

Томас Харди

Действие романа развертывается в 20-40-х годах XIX века, в одном из юго-западных городов Англии, выдуманном городе Кестербридже (прототипом которого стал город Дорчестер в Дорсете). Герой романа Майкл Хенчард — сельскохозяйственный рабочий, батрак, которого нужда гонит в город на заработки. Благодаря исключительным качествам своего самобытного характера, этот выходец из народа становится мэром города, но превращается на новом поприще в своевластного эгоиста и себялюбца.

Когда я приезжаю в Нью-Йорк, я не знаю, на что смотреть , все и везде неистово требует моего взгляда, это уже перегрузка. Только когда я на природе, даже если снаружи буря и все в движении, я ощущаю какую-то стабильность формы.

В погоне за искусством

Мартин Гейфорд

Новая книга английского историка искусства и художественного критика Мартина Гейфорда (род. 1952), автора сборников интервью с Дэвидом Хокни и Люсьеном Фрейдом, исследований о британской живописи 1960–1980-х годов, Ван Гоге и Микеланджело, представляет собой увлекательный искусствоведческий травелог: в ней собраны рассказы о своеобразных паломничествах к святыням классического и современного искусства. Доказывая тезис о том, что любое художественное произведение, а великое – особенно, может быть...

...вы представить не можете, какая грусть и злость охватывает всю вашу душу, когда великую идею, вами давно уже и свято чтимую, подхватят неумелые и вытащат к таким же дуракам, как и сами, на улицу, и вы вдруг встречаете ее уже на толкучем, неузнаваемую, в грязи, поставленную нелепо, углом, без пропорции, без гармонии, игрушкой у глупых ребят!

Когда страну раздирает братоубийственная война, Эмили словно рвется сама, клетка за клеткой. Она не понимает, как осмыслить эту гигантскую бойню, Бога, парящего над ней, сожженные дома и сады, калек и бездомных, поля, где спят прекрасные, словно куклы, юноши.Эта страна перестала быть ее страной. Она вообще перестала быть, она вот-вот расколется, и сердце Эмили, ее слабое сердце посреди этой бури тоже медленно раскалывается на куски каждый вечер, а к утру его кое-как удается собрать вновь. Теперь она знает: орел каждый день прилетал клевать не печень Прометея.

Города на бумаге. Жизнь Эмили Дикинсон

Доминик Фортье

Американская поэтесса Эмили Дикинсон до сих пор остается загадкой. Она родилась в 1830 году и умерла спустя 55 лет в том же доме; никогда не была замужем и не имела детей; написала более тысячи стихотворений, из которых при жизни опубликовала меньше десятка; почти не покидала родной город Амхерст, а последние годы провела затворницей в своей комнате. «Города на бумаге» – пронзительный литературный портрет писательницы, которая была способна создавать целые миры, не выходя из собственного сада....

У каждого человека есть свой особый порок, неизменная черта характера - так сказать, главное блюдо, чтобы его друзьям было что кромсать, чем они с большим удовольствием и занимаются.

Крэнфорд

Элизабет Гаскелл

«Начнем с того, что Крэнфордом владеют амазонки: если плата за дом превышает определенную цифру, в нем непременно проживает дама или девица.» (Элизабет Гаскелл) В этой забавной истории, наполненной юмором и яркими запоминающимися персонажами, Элизабет Гаскелл рисует картину жизни небольшого английского городка середины XIX века. «Крэнфорд», воплощая собой портрет доброты, сострадания и надежды, продолжает и сейчас оставаться в странах английского языка одной из самых популярных книг Гаскелл. А...

– В истории хэандаме представлены кровожадными фанатиками, основателями одного из самых жестоких культов.
– И кем же они были на самом деле?
Анри снова откинулся на спинку сиденья.
– Полубогами. Представь себе полностью магический мир, в котором появляется существо, способное остановить любую магию.

Заклятые супруги. Золотая мгла

Марина Эльденберт, Марина Индиви

Можно ли доверять мужчине, который обманом привязал тебя к себе? Мой ответ – нет. Скрепленный древним заклинанием брак не расторгнуть без согласия супруга, но его не пугает ни моя ненависть, ни моя сила, темная и опасная магия смерти. Граф де Ларне не остановится ни перед чем, чтобы меня получить, вот только что ему нужно на самом деле?

Ну какие сорок пять? Я ощущала себя на тридцать. А иногда и меньше. Не знаю, у всех так или только у меня. Когда кажется, что тебя, ребёнка, засунули в другое тело и решили, что ты взрослая женщина. И никого нет за спиной, чтобы оглянуться и спросить, что делать, как поступить.

Невозвратный билет

Маша Трауб

Обстоятельства бывают сильнее нас… Выражение, известное каждому. Но оказывались ли вы в подобной ситуации? Наверняка кто-то ответит, что такое происходит чуть ли не каждый день, а иные, как и герои рассказов, вошедших в этот сборник, никогда этого не признают, какие бы истории с ними ни случились, будь то задержка самолета или смена паспорта. Казалось бы, банальные ситуации, в которые вмешиваются те самые обстоятельства… Но именно они могут раз и навсегда изменить жизнь человека. И как раз в...

разве мне встретилась хоть одна женщина, свидание с которой даже в первые дни было бы мне приятнее прогулки верхом на породистой и еще незнакомой мне лошади?

Пармская обитель

Анри-Мари Стендаль

«Пармская обитель» – второй роман Стендаля о Реставрации. Парма, в числе других провинций Северной Италии, была на короткое время освобождена Наполеоном от владычества Австрии. Стендаль изображает пармских патриотов как людей, для которых имя Наполеона становится синонимом освобождения их родины. А в то же время столпы пармской реакции, страшась Наполеона, готовы в любую минуту предать свою родину.

И ведь какой бы чарующей, Марианна, ни была мысль о единственной и неизменной любви и как бы ни провозглашалось, что всё наше счастье навсегда зависит от одного-единственного человека, так нельзя... так не годится, так не может быть!

Чувство и чувствительность

Джейн Остин

Романы Джейн Остин стали особенно популярны в ХХ веке, когда освобожденные и равноправные женщины всего мира массово влились в ряды читающей публики. Оказалось, что в книгах британской девицы, никогда не выходившей замуж и не покидавшей родной Хэмпшир, удивительным образом сочетаются достоинства настоящей литературы с особенностями дамского романа: это истории любви и замужества, но написанные столь иронично, наблюдательно и живо, что их по праву считают классикой английского реализма. «Гордость...

В начале бала я танцевал с красавицей, но мне ведь жить не с ее лицом, а с человеком!

С феями шутки плохи

Кира Измайлова

Жила-была девушка с теткой и ее дочерью. Прислугой в собственном доме. И не было у нее феи-крестной, которая пообещала бы ей бал и настоящего принца… Однако фея явилась, когда в ее игре с принцем девушка по имени Маргрит понадобилась на главную роль. Кто ж спорит, участвовать в играх фей – дело опасное, особенно если в какой-то момент решаешь играть по своим правилам. Вот и Маргрит как чувствовала, что ничем хорошим эта затея не обернется, но и предположить не могла, сколько судеб она...

Жажда знаний, подобно жажде богатств, растет вместе с ее удовлетворением.

Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена

Лоренс Стерн

Шедевром Стерна безоговорочно признан «Тристрам Шенди» (Life and Opinions of Tristram Shandy, Gentleman). На первый взгляд роман представляется хаотической мешаниной занятных и драматических сцен, мастерски очерченных характеров, разнообразных сатирических выпадов и ярких, остроумных высказываний вперемежку с многочисленными типографскими трюками (указующие пальцы на полях, зачерненная («траурная») страница, обилие многозначительных курсивов). Рассказ постоянно уходит в сторону, перебивается...

Так скитальческая жизнь поражает очутившихся на чужбине незнанием, словно слепотою.

Эфиопика

Гелиодор

Книга Гелиодора принадлежит к числу немногих «греческих романов», дошедших до нас от эпохи поздней античности. Предназначенные для самого широкого круга читателей, произведения этого рода отличаются прежде всего занимательностью сюжета. Корабли пиратов и пещеры разбойников, похищения и узнавания, битвы и бури, зрелища и пиры – все это в изобилии встречается на их страницах. Таков и роман Гелиодора, повествующий о странствиях и приключениях молодой четы влюбленных в Греции, В Египте и в Эфиопии....

Самая трогательная любовь заключается в том, чтобы прожить на несколько часов дольше, чем любимы тобой человек, хотя бы даже на час.

Эхо

Дун Си

Психологический детектив «Эхо» (2021) стал не только новым прорывом в творчестве Дун Си (р. 1966), но и ярким событием в литературной жизни Китая. В своем тексте автор новаторски переплетает две истории – расследование жестокого убийства и перипетии в личной жизни женщины-следователя. Роман погружает читателя в реальную жизнь сегодняшнего Китая со всеми ее экономическими достижениями, социальными противоречиями, размыванием семейных ценностей, безжалостным криминалом и самоотречением служителей...

Самые интересные мысли приходят в голову, когда тебе восемнадцать лет.

Вот так живёшь-живёшь, искренне полагая, будто никакие романтические сопли тебя не интересуют совершенно. А потом оказывается, ошибалась.

Первая после бога

Катерина Снежинская

В больнице Экстренной Магической и Традиционной Помощи работать всем нелегко. Но если уж выбрала такую недамскую специализацию, как нейрохирургия, будь готова к ежедневным неприятностям. Трижды спросят и за пьяницу с пробитой головой, и за звезду спорта, не способного на собственном драконе усидеть, и за женщину, до инсульта доведённую заботливым сыном....

Это был польский еврей, переселение которого в Ливенфорд можно было объяснить разве только склонностью его нации гнаться за невзгодами.

Лютик вдруг обернулся.
— За нами кто-то едет. На телеге!
— Это ж надо! — не оглядываясь, усмехнулся ведьмак. — На телеге! А я-то думал, местные ездят на нетопырях.
— Знаешь, что я тебе скажу? — проворчал трубадур. — Чем ближе к краю света, тем тоньше становятся твои шуточки.

- Если человек думает одно, а действительность говорит другое, значит, мысль неправильна.

-Я не Фред, я Джордж. О, женщина, как ты можешь называться нашей матерью, если не можешь различить собственных сыновей?

Хорошая штука косметика, - подумала она. - Иной раз помогает не хуже, чем чувство юмора.

Вот еще зарубка на память: люди живут надеждой. Даже после смерти надежда — единственное, что не дает окончательно умереть.

- В каждой сказке есть крупица истины, - тихо сказал ведьмак. - Любовь и кровь. В них могучая сила. Маги и учёные не первый год ломают себе над этим головы, но поняли только одно...
- Что, Геральт, что?
- Любовь должна быть истинной.

Последнее желание. Сборник

Анджей Сапковский

Он пришёл из ниоткуда и идёт в никуда. Он — профессиональный убийца нечисти. Он — ведьмак Геральт. Содержание: Последнее желание (Перевод: Евгений Вайсброт) Меч Предназначения (Перевод: Евгений Вайсброт) Кровь эльфов (Перевод: Евгений Вайсброт) Час Презрения (Перевод: Евгений Вайсброт)