Свежо предание, а верится с трудом.
А кошку -межпланетчицу подарили какому-то зоопарку, и зеваки знали о ней больше, чем о погибших десантниках. Один из парадоксов современной жизни, но об этом лучше не думать.
«Было в ней чудесное свойство: она свято и бескорыстно верила в хорошее.»
«Утонувшие в реке времени опускаются на ее дно и лежат там, запутавшись судьбой за коряги; лишь тех, чья судьба коротка и жестка, как волосы новобранца, может унести течением и выбросить на берег – в любом месте, как повезет».
Ребенок всегда чего-то требует и никогда ничего не дает.
Для твердой воли нет преград
Вот тогда я и поняла главное: чтобы спастись, нужно знать, чего ты хочешь, и верить, что ты этого достойна.
Любовь делает тебя зависимым, — сначала боишься ее не найти, потом боишься ее потерять.
— Это уже слишком! — рассмеялся монарх, глядя алыми глазами на мои тщетные попытки. — И правильней кричать не «грабят», а «изымают в пользу короны»! Государство — не грабит. Государство наполняет казну!
— Он рассказывал такие добрые сказки и делал такие злые вещи. Разве так бывает?<...> — Чем красивее сказки, тем злее поступки.
Не знаю, что хочу больше — отвесить пощёчину или впиться в его губы поцелуем.
Настоящие поступки никто не делает во имя славы или теоретического человеколюбия. Только потому, что иначе невозможно. Ты спасла очень многих.
Двое из жирафов — гомосексуалисты, они соблазняют друг друга с помощью шей
Ничто так не похоже на истину, как тщательно продуманная ложь, доступная по форме. Такая ложь более походит на истину, чем сама истина.
Мы должны быть осторожны в своих отношениях с теми, кто нас
окружает, ибо каждая смерть приносит маленькому кружку оставшихся в живых
мысль о том, как много было упущено и как мало сделано, сколько позабытого и
еще больше непоправимого! Нет раскаяния более жестокого, чем раскаяние
бесполезное; если мы хотим избавить себя от его мук, вспомним об этом, пока
не поздно.
— Живой, что ли? — усмехается мне в трубку.
— Нет, блядь, из морга звоню попрощаться перед кремацией.
Мужчина, не стакан муки, у соседки не займешь...
- Стужев, я тебя, гада, все-таки люблю. Самой в это поверить страшно, но похоже таки, ты, анимешка казановная, своего добился. Так что да, я в тебя тоже влюбилась. И обещаю быть нежной, милой, доброй и любящей женой всегда, когда ты перестаешь быть наглой, самовлюбенной, кобелинистой и тиранозаврической скотиной! В ином случае, кощеюга злодеистая, получишь злую, мстительную и коварную ведьму. Вопросы есть?
.... Мне, кстати, тоже нечего там делать. Но я наглый, как танк. Вижу цель, не вижу препятствий. Это отлично работает... иногда.
Пройдя через ужас, начинаешь уметь распоряжаться жизнью и видеть ее красоту...
Борис Михайлович сказал свое впечатление о Неаполе: совершенно сумасшедший город. Даже нельзя понять: музыка из каждого окна, какие-то рояли на колесах на улицах. Тут же пляшут…
– Да. Это – вечером, – сказал Горький, – утром Неаполь спит.
– Знаешь, а вот это уже оскорбительно! – обиделся Кайл. – Я один из самых завидных женихов. О свадьбе раньше как-то не думал, но даже предположить не мог, что когда решу поступить благородно, спасая репутацию девушки, и предложу ей помолвку… пусть и фиктивную… она схватится за кинжал.
Я бы попыталась тебя отговорить, но первая любовь слишком прекрасное чувство, чтобы отказать себе в удовольствии испытать его… Лети, мотылёк… лети на огонь и храни надежду, что он не опалит твои крылья…
I never dispute upon cabbage with the son of a cucumber
Ири не стала говорить, в кого превращается, но он же не совсем дурак! Цвет её волос и глаз, запах, её истории о воспитании драконят и осторожное хождение кругами вокруг оборотнической темы… он, может, и подтормаживает порой, как операционка с тысячей вирусов, но — не до такой же степени!