Современные люди готовы сунуть пальцы во все оккультные розетки, пойти куда угодно за любым незнакомцем, если тот угостит конфетами, на ярких обертках которых написано «духовность», «очищение» или «просветление».
Почему солгал Шейн, а стыдно мне?
Открывшаяся арка перехода в этот раз горела красным цветом. Первым в нее рискнул войти Ютис. Ну да, слабоумие и отвага — наше все.
Он вскочил на ноги и заметался по комнате. Затем, замер у окна. Я даже залюбовалась. Этакий модельного вида красавец с нехилым отпечатком интеллектуальной задумчивости на лице. Красиво. Чисто эстетически, конечно.
Только после этого предложения поняла, что принц смотрит на меня с крайней степенью озадаченности. Даже не так. Как там называется состояние, когда обычного размера глаза занимают две трети лица? Шок? У местного населения нервы вообще ни к черту….
Пришлось напомнить себе, что тут серьезная болезнь — это когда головой на меч упал.
— Не боись, — ухмыльнулся Андрей. — Мне знаешь, как говорили? Не умирай до расстрела. Раз выжили, то и проживём.
Мою влюбленность пока можно держать в рамках, но до тех пор, пока я не начну любить по-настоящему, не разлюблюсь на полную катушку.
Иногда, в трудные моменты, он спрашивает, не жалею ли я, что уехала с ним. И когда я объясняю, что строить свою жизнь самой – для меня главное
Пожалуй, отказываться от денег совсем не стоит. Даже если мне они не понадобятся – пусть себе капают.
И давно поняла, что все решать надо именно так, обрывать ниточки резко и сразу. Не мучить себя и партнера, не давать надежд. Потому, что надежда оттягивает назад, в переживание, мешает восстановлению сил. Это, знаешь, как в колодец падать. Или ты бьешься об его стенки, достигая дна, или падаешь на дно целеньким. А…
Еще до того, как решил связать свою жизнь с правоохранительными органами, Саша считал, что отсутствие свидетелей — это очень плохо. Сейчас же, когда он работал в полиции уже не первый год, хоть и не так часто ему доводилось участвовать в раскрытии настоящих преступлений, он точно знал: плохо — это когда свидетелей много. Один, два, три максимум — идеальный вариант. А когда их три десятка — проще повеситься, чем отделить зерна от плевел.
Не готовое еще блюдо не должно пахнуть так вкусно, это бесчеловечно!
Лучше уж горькая правда, чем ложь, которая вскроется слишком быстро, даже не успев подарить надежду.
Знаете, как это бывает: в начале отношений вы влюблены друг в друга, не замечаете очевидных недостатков, а если и замечаете, то кажется, что готовы с ними мириться. Но потом первая страсть проходит, а недостатки остаются. И вот вы уже понимаете, что надо что-то менять. И появляются первые придирки, ссоры, потом скандалы, потому что ваш партнер, во-первых, ничего менять не планировал, ведь до этого вас все устраивало, а во-вторых, его, может быть, в вас тоже что-то раздражает, но он же молчит и искренне ждет от вас того же. Или же не молчит, и тогда ваши претензии становятся взаимными, а ссоры — серьезными.
Как все-таки много известно человеку, убирающему квартиру. Даже хорошо, что у него никогда не было денег нанять жене помощницу, да та бы и не согласилась. Она с трудом соглашалась купить что-нибудь готовое на праздники, когда собиралась многочисленная родня, вместо того, чтобы весь день хлопотать у плиты, и доверять чужому человеку стирать свое белье уж точно не стала бы.
ей было всего девятнадцать, и хоть она всегда была девушкой умной, не подверженной розовым романтическим иллюзиям, а все равно порой хотелось верить в сказку. Пусть пока и чужую. Ведь чужие сказки дают надежду на то, что однажды в такой же окажешься и сама.
В каждом подземелье есть свои мертвецы, и если в этом вдруг по какой-то случайности их еще нет, то очень скоро будут.
Я опасаюсь бессеребренников – они больше всего воруют
— Ну зачем ты сама-то волочишь мешок, меня подождать не могла? — услышала она голос Эре и ответила:
— Нет. Я привыкла сама. И отвыкать не буду.
— Хорошо, не отвыкай, — тихо сказал Эре. — Но пока я с тобой — мешки буду таскать я, договорились?
Чем меньше понимаешь, тем меньше разболтаешь.
Запах — вот что главное. Если кто-то пахнет не так — ничего не выйдет.
И, может, ножик, который она взяла у Айлана, действительно не колдовской, просто... просто отец говорил: «неважно, во что веришь, лишь бы от всего сердца». Она поверила — и нож стал волшебным.
— Это свадебный наряд, — сказала Лотта и, вытянув руки, крутанулась. Платье заискрило, скользнули косы на спину, и захотелось поднять ее на руки, прижать и больше не отпускать. — Я решила, что мы должны пожениться. Но ты слишком не уверен в себе, чтобы сделать мне предложение.
— Я в себе вполне уверен.
— Тогда ты сделаешь предложение сам? — она склонила голову на бок и посмотрела так, что сердце забилось быстро-быстро.
— Ты… совершаешь ошибку.
— Это ты совершаешь ошибку, — проворчала Лотта. Подошла и дернула за рукав. — И вообще… в нормальных книгах герой, если уж девушку соблазнил, то обязательно на ней женится.
— Это еще разобраться надо, кто и кого соблазнил.
— Хорошо. Героиня, если героя соблазнила, тоже на нем женится. Порядочная. Я вот порядочная.
кто бы знал, сколько всего можно сделать в этих самых рамках закона.