Следует ли воздержаться от обеда на основании того, что я не понимаю, как устроена пищеварительная система?
– А я все гадал, откуда в окрестностях Риверстейна столько неупокоенных духов появилось, – хмыкнул лорд Даррелл. – Ни некроманта, ни заклинания перехода не нашел. А оказывается, ты, Ветряна, просто песенку спела. М-да…
Следующие три часа она объезжала самые гнусные пабы, какие только ей случалось видеть за свою долгую службу в полиции. Ее шокировали не столько убожество, грязь и пьянство, сколько отчаяние на лицах людей, которые нетвердым шагом отходили от стойки. Безысходность в их глазах, когда они тяжело опускались за какой-нибудь столик в углу или скармливали последние деньги игральным автоматам.
Еще больше поражало, что эти пабы находились не за десятки миль от зажиточных предместий.
Существуют три вида дураков: просто дураки, круглые дураки, и добровольцы.
...любой главбух подозрителен уже тем, что он главбух.
Под стенами Фив он вышел на единоборство с братом Этеоклом, правящим царем, — кто победит, тот и получает город. Боги любят шутки — оба погибли одновременно.
Страх смерти - поборник и опора всяческого зла
Этого никогда не было. Этого не могло случиться даже в те невероятные времена, когда материки почти полностью были покрыты водой, а то, что торчало из воды, практически не заслуживало внимания — ведь самые высокие «деревья» тогдашней суши были мхами не выше шести-семи миллиметров. Среди этих «зелёных насаждений» бродили ошалевшие от собственной значимости бактерии и чувствовали себя владыками суши.
Тем временем между небом и широко раскинувшимися морями плыли зеленые острова; эти удивительные острова проходили как эскадра проходит перед флагманским кораблем, а еще выше летели длинной вереницей и пели великолепные птицы девственной белизны.Вздымались и опрокидывались волны, чьи гребни, как кружевами, отделаны были пеной; бесчисленные стада диких лошадей, с копытами, словно отлитыми из стали, эта лавина трущихся, толкающихся, давящих друг друга крупов скрылась в бесконечности…Показательный, девственный город эфебов; пропорциональное и невысокое сооружение, напоминающее огромных размеров игрушку, которая, неоднократно побывав в употреблении, наконец водворена была на прежнее место. Город был обращен на юг, к морю; террасы домов выходили на север. Сюда приходили мечтательные подростки; повиснув на перилах террас и балконов, они всматривались в холодную даль: север привлекал их более чем какая-либо иная сторона света; позднее они и к западу почувствуют влечение, но в данный момент для них не существовало ничего, кроме севера. В полуденные часы межсезонья, весной и осенью, небо напоминало натянутый лист бумаги ровного синего цвета; сплошь синее, без обычной, более светлой полосы у горизонта, оно выглядело как потолок, нависший над юродом.
Стремление не должно знать страха перед трудностями. Обиды родителей, поиски другого жилья и попытки выжить без чьей-либо помощи и опеки не могут напугать того, кто искренне горит своей мечтой.Я же по-детски в мечту играю. Витаю в облаках, злюсь на жизнь, но не делаю ничего, чтобы ее изменить. Или делаю, но еще глубже зарываюсь в свои несчастья.
И если я сейчас, на раннем этапе наших отношений, раздавлю её возможность высказываться, убью желание обсуждать и не позволю отстаивать свою позицию, то в конечном итоге потеряю её навсегда.
Отвращение глубже и любви и ненависти, потому что это естественный продукт наших нервов, а их мы не можем изменить.
В 1920 году Народный комиссариат здравоохранения СССР издал циркуляр №1026, согласно которому сестры милосердия стали именоваться просто "сестры". Милосердие, как и благотворительность, признавалось буржуазным пережитком, которому не должно быть места в советском обществе.
Прелесть жизни - в разнообразии: истина, которую опровергает счастливый брак.
Митя: Какой бы ты дал совет себе, семнадцатилетнему?
Алекс: Не делать поспешных выводов. Хотя знаешь… Что бы я ни сказал себе в том возрасте, я бы сам себя и не послушал. В возрасте семнадцати лет мы все слишком умные и самоуверенные — понимаешь, о чем я?
Нет такого сословия, которое было бы совершенно порочно: у каждого из нас ест свои достоинства и недостатки...
В нашей странной России можно делать все что угодно.
Меня мучает ностальгия - по непережитому.
Одни вопросы, на которые не было ответов, — они разъедали всё сильнее. И чем дальше, тем больше я уверялся — так просто ответов мне не найти.
– Ладно. Как не хочется, но все же придется поговорить о делах. Ты нашла?
– Нет, – хотя бы потому, что не представляю, что должна была искать! – Напомни хоть, как выглядит.
– Издеваешься? Я же сказал, что сам не знаю.
Оригинальненько.
Чем лучше знаешь врага, тем больше шансов на победу
Спартанцы навсегда остались осколком; ведь кто не был однажды совершенным ребёнком, вряд ли станет совершенным мужчиной.
Принято говорить, что жизнь наша есть странствие, а мы все
странники. Сравнение это можно расширить, сказав, что человек добродетельный
весел и покоен, как путник, возвращающийся в родной дом; неправедный же
бывает счастлив лишь изредка, минутами - как человек, который отправляется в
изгнание.
Я, мужики, так считаю. Если ты чужую жизнь отнял, то должен заплатить своей собственной. Ограбил кого-то — пускай и твои шмотки реквизируют. Тогда каждый, прежде чем соседу нагадить, будет эту кучу дерьма на себя примерять.
За горем приходит радость, за разлукой - свидание. Все будет прекрасно, потому что сказки, в которые мы верили, еще живут на земле.