Цитаты

—... Ари Вреднюковна сейчас на очередной диете — вот и вредничает. Я бы на тебя посмотрела, если бы пришлось целый день грызть одну морковку...
— Давайте купим ей две... нет — три морковки. Может она подобреет.

Дневник темной леди

Ирина Эльба, Татьяна Осинская

Дар некроманта сам по себе уже риск, а если прибавить к нему неуемное любопытство, то до беды недалеко! Но гораздо опаснее поднятых зомбиков и зубастых упырей таинственные темные обряды, один из которых и забросил меня за тридевять земель от дома. Теперь, лишенная магических сил и возможности вернуться обратно, я, Радомила Воскресенская, вынуждена подчиняться законам своих спасителей. Но может быть, все не так уж плохо? И среди легендарных воинов найдется тот, ради кого я буду готова забыть...

И был еще один ключевой момент, важность и парадоксальность которого я осознал лишь через годы. Союз знал, как сделать из Украины Родину. А вот Украина без Союза так и не смогла ею остаться…

Библиотекарь

Михаил Елизаров

«Библиотекарь» — четвертая и самая большая по объему книга блестящего дебютанта 1990-х. Это, по сути, первый большой постсоветский роман, реакция поколения 30-летних на тот мир, в котором они оказались. За фантастическим сюжетом скрывается притча, южнорусская сказка о потерянном времени, ложной ностальгии и варварском настоящем. Главный герой, вечный лузер-студент, «лишний» человек, не вписавшийся в капитализм, оказывается втянут в гущу кровавой войны, которую ведут между собой так называемые...

Африка -- континент последней мировой цивилизации, которую человечеству предстоит пережить, прежде чем Земля окончательно остынет, как остыла в свое время Луна.

Гебдомерос

Джорджо де Кирико

Джорджо де Кирико – основоположник метафизической школы живописи, вестником которой в России был Михаил Врубель. Его известное кредо «иллюзионировать душу», его влюбленность в странное, обращение к образам Библии – все это явилось своего рода предтечей Кирико. В литературе итальянский художник проявил себя как незаурядный последователь «отцов модернизма» Франца Кафки и Джеймса Джойса. Эта книга – автобиография, но автобиография, не имеющая общего с жизнеописанием и временной...

Надо вмешаться сейчас, пока он не начал петь любовные серенады из индийских фильмов.
– Зачем? Разве может быть что-то романтичнее нечаянного расизма? – возразила Джорджия.

Наши химические сердца

Кристал Сазерленд

Мне всегда казалось, что момент, когда встречаешь любовь всей жизни, должен быть как в кино. Однако когда во второй вторник последнего года обучения Грейс Таун с десятиминутным опозданием вошла в театральную студию миссис Биди, я ничего такого не почувствовал. Не было ни замедленного действия, ни ветра, ни надрывной музыки, и уж точно мое сердце не остановилось. И, может, потому, что она была новенькой или не такой, как все, или одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять: какая-то...

Он строит свою жизнь, балансируя возможностями: Мариэ Акигава, быть может, его дочь, а может - и нет. Кладёт на весы обе и пытается среди нескончаемых, еле заметных колебаний отыскать смысл собственного бытия. А вот мне бросать вызов такой обременительной интриге (как не верти, а её трудно назвать естественной) - надобности нет. Почему? Потому что во мне жива сила веры. В каком бы узком и мрачном месте я ни оказался, на какую бы дикую пустынную равнину меня не занесло, мне удаётся искренне верить, что где-нибудь найдётся то, что покажет мне дорогу.

Убийство Командора. Книга 2. Ускользающая метафора

Харуки Мураками

«С мая того года и до начала следующего я жил в горах…» Живописное, тихое место, идеальное для творчества. Скромное одноэтажное строение в европейском стиле, достаточно просторное для холостяка, принадлежало известному в Японии художнику. Все было бы мирно и спокойно, если бы не картина «Убийство Командора», найденная на чердаке, если бы не звон буддийского колокольчика по ночам, если бы не странный склеп, что возник из-под каменного кургана посреди зарослей, если бы не встреча с эстетом...

Какой же смысл в [вашей] работе, если вы в нее не верите?

Люди легче прощают чужую неправоту, чем правоту.

После семи кефир, а еще лучше французская диета. ...Утром кекс и секс, в обед секс и кекс, на ужин только секс. Если не поможет, отмените кекс.

Несекретные материалы

Дарья Донцова

Беда никогда не приходит одна. Кто-то подсовывает труп в багажник `Вольво` Дарьи Васильевой, а затем бесследно исчезает ее давний приятель Базиль Корзинкин. Отчаянная любительница частного сыска, Даша бросается ловить убийц и похитителей. Преступники ловко заметают следы, обрывая все нити, которые ей удается нащупать. Но когда два этих дела неожиданно сплетаются в одно, Дарья понимает, какой змеиный клубок она разворошила…

В цветах невесты есть печальное сходство с гирляндами, которыми в древности украшали жертвенных тельцов.

Джуд незаметный

Томас Харди

Роман написан для взрослых людей человеком, который пытается бесхитростно поведать о муках и метаниях, насмешках и несчастьях, какие могут омрачить сильнейшее из чувств, ведомых человеку; откровенно рассказать о смертельной борьбе между плотью и духом и раскрыть трагедию неосуществленных замыслов.

Мною обнаружены две вещи на свете, которых нельзя предотвратить: это удержать зулуса от драки, а моряка — от того, чтобы он не влюбился.

Копи царя Соломона

Генри Хаггард

Невероятные, полные опасностей путешествия в одном из самых, интересных приключенческих романов! Сэр Генри Куртис и капитан Джон Гуд просят охотника Квотермейна помочь им отыскать брата сэра Генри, Который отправился в опасную экспедицию и пропал без вести. Квотермейн с радостью соглашается, ведь там, куда они отправятся, находится несметное богатство. После долгого пути, полного опасностей, путешественники, попадают в затерянную страну кукуанов, и настоящие приключения только начинаются!

Миссис Кимбл была женой доктора, а также сестрой сквайра, и диаметр ее талии находился в прямой зависимости от указанного двойного достоинства.

Сайлес Марнер

Джордж Элиот

Сайлес Марнер, искусный ткач и некогда уважаемый член небольшого религиозного общества, пережил предательство, людскую несправедливость и потерю с трудом заработанных долгими годами денег. Когда ничто, казалось бы, не вернёт замкнувшемуся и нелюдимому Сайлесу веру в жизнь и людей, в рождественские дни на его пороге появляется маленькая осиротевшая девочка. И душа отшельника оттаивает. «Сайлес Марнер» (1861) — самый предметный из «сельских» романов Джордж Элиот. Герои живут убедительной в глазах...

...ничто так быстро не разбивает наши нелепые иллюзии, как правда.

В очереди за счастьем

Натали Лав

Странно, мне казалось, что, когда я узнала, что муж мне изменяет, я умирала. Но нет, умирала я именно сейчас. От его слов. — Нат, к чему нам разводиться? Делить имущество? Да и дети... Я втянула воздух, не понимая, почему он так нещадно жжет легкие. — И? — это не слово. Так не говорят. Так хрипят смертельно раненые. Которых остается лишь добить. И мой муж, мой единственный, мой любимый, он не разочаровывает — добивает. Потому что — чего уж теперь?! — Мы можем не разводиться. Ты для меня...

скептик находит противоречия и недостатки во всех наших мыслях потому только, что ему знакома гармония безупречной красоты, которую нельзя постичь мыслью. Черствый хлеб, которым его благодушно потчует человеческий разум, он отвергает только потому, что втайне пирует с богами.

Гиперион

Иоганн Христиан Фридрих Гёльдерлин

Самое крупное из произведений Гёльдерлина — роман «Гиперион», представляющий как бы исповедь поэта. Характерная черта романа — чисто романтическое стремление связать философию с поэзией так, что границы между ними совершенно сглаживаются: для Гёльдерлина только та научная система удовлетворительна, которая стоит в связи и гармонирует с идеалом прекрасного. В романе любопытна и другая сторона: болезненная мечтательность и чрезвычайно развитое чувство изящного создали в Гёльдерлине отвращение к...

Истинный поэт никогда не падет столь низко, ибо гений - горд. Создания, которых я вам тут описываю, всего лишь нищие, что попрошайничают в рифму. Подлинный поэт готов ради славы мужественно бороться с нуждой и дрожит за одну лишь честь свою. Ищут покровительства те, кто не заслуживает его

Векфильдский священник

Оливер Голдсмит

Роман Оливера Голдсмита "Векфильдский священник" написан был в 1762 году, однако опубликован лишь четыре года спустя, в 1766 году, очевидно, после основательной авторской доработки. Пятое издание романа - последнее, вышедшее при жизни автора и им исправленное, - принято считать эталоном текста. Все последующие издания исходят из него. Неплохо принятый публикой, роман этот, однако, большой прижизненной славы Голдсмиту не принес. Но к концу века быстро возрастает круг читателей романа в Англии и...

— Я говорю тебе о том, что, даже если много людей утверждают что-то, это еще НЕ ДОКАЗЫВАЕТ, что они правы. Я говорю тебе, что никто, понимаешь, НИКТО не знает на самом деле, что такое Истинный Образ. Они всего лишь ДУМАЮТ, что знают, как мы думаем, что мы знаем лучше. Но у нас нет никаких доказательств, что сами Прежние Люди соответствовали Истинному Образу.

Отклонение от нормы

Джон Уиндем

Это суровый мир после ядерного взрыва, где преследуют, уничтожают или изгоняют мутантов. От старых времен осталось понятие Нормы человеческого тела, любое отклонение от которой считается мутацией, и это стало настоящей жестокой религией. Наш герой растет в доме фанатика Нормы, и он вполне отвечает всем ее строгим требованиям, по крайней мере, он сам так думает. А по ночам ему снится странный чудесный Город, где есть летающие машины, прекрасные дома и нет мутантов…

Спросите у агентов, что самое трудное в нашем деле. Предполагаю, что каждый даст свой собственный, отличный от прочих ответ. Моя точка зрения в данном вопросе однозначна. Труднее всего — ждать. Долго и терпеливо, не делая ровным счётом ничего, в идеале даже не шевелясь, но при этом не теряя бдительности и не позволяя расшалиться нервам. Всему остальному можно научиться.

Шпионские страсти

Ольга Куно

Ее называют Коброй, она служит кардиналу Эрталии. Его — Нарциссом, он служит лорду Эстли, правой руке ристонийского монарха. Цели Кобры и Нарцисса порой расходятся, а порой совпадают. Она ловко пробегает по карнизу, виртуозно мечет ножи и без труда освобождается от оков. Он с легкостью очаровывает женщин, владеет мечом и шпагой и всегда добивается своего. Оба дерзки, ловки, умны и остры на язык. Сумеет ли Нарцисс переиграть Кобру? Или же им придется научиться работать в паре?..

Никогда не следует одному бродить по тем местам, где вы были вдвоем. Обыкновенный сквер в центре Москвы кажется самым грустным местом в мире. Не слишком шумная, довольно грязная улица, которых в Москве сколько угодно, наводит такую тоску, что невольно начинаешь чувствовать себя гораздо старше и умнее.

Он сказал, что ее жизнь должна вместить целую галерею картин, но в настоящее время вся ее жизнь состояла лишь из одной картины: его портрета.

Любовь часто похожа на бред

Теория поцелуя

Лена Сокол

У Лены большая проблема: если она не закроет долги по учебе, родители не отпустят ее в Лондон. В голову девушки приходит гениальная мысль: а что, если охмурить отличника Исаева? С его помощью она легко сможет сдать сессию! Но и Женя Исаев не так прост, как кажется: у щуплого очкарика, давно влюбленного в Лену, имеется своя теория. Заключается она в том, что даже один поцелуй может запустить химическую реакцию необратимой влюбленности. И парень твердо намерен использовать свой единственный шанс,...

-Может, она и не всегда умеет себя прилично вести.Но у нее доброе сердце, а это куда важнее.

Пиппи Длинныйчулок (перевод Брауде)

Астрид Линдгрен

Астрид Линдгрен — автор свыше тридцати пяти книг. Она лауреат многих шведских национальных и международных премий. Линдгрен, бесспорно, одна из самых популярных детских писательниц мира. Ее книги переводят во всех уголках земного шара, а герои ее произведений говорят чуть ли не на сорока пяти языках, в том числе и по-русски. После выхода в свет собраний сочинений писательницы в России в 1994 году почти все ее герои заговорили на русском языке. Составление, послесловие, примечания...

Идеологию вовсе необязательно разделять, - говорил я, - ее либо принимают, либо не принимают. Это как тюрьма: нравится не нравится - сиди...

Наши

Сергей Довлатов

Двенадцать глав «Наших» создавались Довлатовым в начале 1980-х годов как самостоятельные рассказы. Герои — реальные люди, отсюда и один из вариантов названия будущей книги — «Семейный альбом», в которой звучит «негромкая музыка здравого смысла» (И. Бродский), помогающая нам сохранять достоинство в самых невероятных жизненных ситуациях.

Д'Артаньян не в силах был продолжать этот разговор, он чувствовал, что сходит с ума. Он уронил голову на руки и притворился, будто спит.
 Разучилась пить молодежь, — сказал Атос, глядя на него с сожалением, — а ведь этот еще из лучших!

Вокруг нас, и в жизни, и в природе, столько прекрасного, столько любопытного, столько неизвестного - можно всю жизнь искать и находить и вновь отыскивать и открывать. Ищите, наблюдайте, прислушивайтесь.

Сорок изыскателей

Сергей Голицын

Кто такие изыскатели? Это те мальчики, те девочки и те взрослые, которые все время что-то придумывают, изобретают, что-то ищут — на земле, под землей, на воде, под водой, в воздухе и даже в космосе. Повесть об изыскателях — веселая, грустная и поэтичная. Герой ее — чудак-доктор во главе пионерского отряда, который, совершая туристический поход, ищет пропавшую картину выдающегося художника. Увенчаются ли успехом поиски юных туристов? Об этом вы узнаете, прочитав книгу.

..Потому что я знаю (пусть это кощунство, но это так): праздник только с нею, только тогда, если она будет рядом, плечом к плечу. А без нее завтрашнее солнце будет только кружочком из жести, и небо - выкрашенная синим жесть, и сам я.

Мы

Евгений Замятин

«Мы». Самая прославленная антиутопия Замятина. Одна из самых знаменитых антиутопий мира. От «Мы» отталкивался, по его собственным словам, Олдос Хаксли в своем «Дивном новом мире». Без «Мы» не существовало бы поразительного романа «1984» Оруэлла. «Славное будущее» по Замятину… Мир, в котором быть личностью – уже преступление.

Это книга прекрасна от начала и до самого конца и обладает высокой плотностью текста на метод кубический. Наполненность чувствами, ощущениями и смысла настолько высока, что мне сложно было читать больше чем 30-70 страниц в день, чувствуя все то, что хочет выразить и донести автор. Через всю свою жизнь главный герой приносит тусклый огонек свой страсти и любви, всячески пытаясь сохранить и не потерять его.
Автор реалистически, с неким уклоном в пессимизм проводит главного героя через череду жизненных событий. Жизнь главного героя складывается неудачным образом, что отмечает сам Стоунер: не совсем удачная дружба, неудачный брак, плохо закончившаяся, канувшая в жизненный хаос любовь, чутко выстроенный мир двух любимых людей, не выстоявший перед давлением внешнего мира, дочь-алкоголик. Всё, что начиналось так хорошо в итоге заканчивается утратами. Помимо это во внешнем мире также происходят потрясения, войны, в университете ему приходится отстаивать свои принципы и свою точку зрения.
Хотя он редко вспоминал свои годы ранние годы на бунвиллской ферме, под верхним слоем сознания всегда жило ощущение кровная связи с предками, что существование было незаметным, тяжким и стоическом, чья повседневная этика состояла в том, чтобы обращать к не доброму миру непроницаемое, твердое, сумрачное лицо.Именно эта цитата лучшего всего характеризует поведение героя.
Внешне сохраняя спокойствие, бесстрастие и безразличие, некую отреченность внутри главный герой остро чувствует все происходящие события, но не сползает в трясину безнадежности, его личность не разрушается под действием отчаяния.
Стоунер находит утешение в университете, в своем деле, в своей страсти, включающей в себя сознание и тело и выражавшейся то в ухаживании и первых неделях браках, то в любви, то в дочери, то в преподавании. Жизнь проносится мимо глаз главного героя, часто у него возникает ощущение, что он смотрит на все, включая себя со стороны, однако сохраняя самого себя, смиряясь со всеми внешними обстоятельствами тем или иным образом - то становясь безразличным, то обращаясь к страсти, любви, университету. Уильям Стоунер сдержан и смирен до тех пор, пока не задеваются его ценности и важные, имеющие для него значения вещи. Он готов отстаивать их, но это нельзя называть классической борьбой, скорее он просто вынужден её вести в определенных ситуациях, сожалея о том, что никак нельзя без этого обойтись.
Как мне видится, посредством своих персонажей автор показывает то, что происходит с теми, кто не имеет точек внутренней опоры и не может сохранить себя, защитить свой внутренний мир от нещадного внешнего мира.
Роман написан немного сухим языком, он дает ощущения тишины и спокойствия, некоторой отрешенности, которую я почувствовал и разделил с главным героем. Стоунер даже предстоящую операцию и смерть хотел тихо принять, никого не волнуя. В самом конце автор показывет, что не имеет значения была ли жизнь удачной или нет, жизнь и все события важны сами по себе, её оценка ровным счётом ничего не значит, по сравнению с тем, что было прожито и с тем, как и в чем отразилась его личность.
Эта книга стало одной из моих самых любимых книг и я очень хотел бы перенять часть личностных качеств и нести в себе частичку Уильяма Стоунера.
Но вряд ли прочтение этой рецензии сможет верно выразить ту красоту написанного романам и его тихое, спокойное, смиренное повествование, те тихие, спокойные, смиренные чувства и возникающее желание быть похожим на Стоунера.
— Вам следует помнить, — промолвил он медленно, — кто вы есть и на какую дорогу встали, помнить о значении того, что делаете.