Как это прекрасно, как надежно, как славно, когда есть спина, за которую можно спрятаться!..
Возможно, разделение на людей и роботов не столь существенно. Важнее, обладает объект разумом или нет.
Стальные пещеры
печально положение вещей, когда любовь вместо того, чтобы составлять счастье жизни, становится ее бедствием… Несомненно, такой любовью и любит нас Бог
Нельзя оставлять врагов за спиной. Райдо сам учил… и оставил… война ведь закончилась. Но он ошибается, война идет, здесь, в розовом особняке, за резными ставнями, за серыми стеклами… бархатная война, но меж тем все одно – беспощадная.
Когда весь человек счастья достигнет, то времени больше не будет, потому что не надо.
Тревогу всегда преувеличивают, если для неё нет настоящих причин.
...я не демон, а бухгалтер. Впрочем, бухгалтерия наша – тот еще портал в ад...
- Человеческое существование - как игра в карты, мэн. Мы получаем свою раздачу ещё в материнской утробе. В детстве мы что-то сбрасываем, что-то берем из колоды. Зрелость, мэн, - новые карты: работа, жажда развлечений, кутежи, женитьба... карты приходят, карты уходят. Иногда выпадает удача. А иногда победы одним махом оборачиваются полным поражением. Ты делаешь ставки, объявляешь козыри, блефуешь.
<...>
- И как же выиграть в этой игре?
<...>
- Когда выигрываешь, правила меняются, и оказывается, что ты опять проиграл.
Мы почему-то привыкли думать, что уходит только тот, кто прощается. На самом деле те, кто остаётся, тоже уходят. А не только тот, кто сказал "до свидания" и исчез за горизонтом. Или растаял в дымке...
Годы — вот где легче всего спрятаться.
Но что думать о человеке, который подбирается к вам в темноте, чтобы извиниться за попытку изнасилования?
Тед резким движением выключил звук. Он произнес то самое слово, которое его детям следовало пропустить мимо ушей и было запрещено повторять. Они его и не повторяли, боясь наказания, хотя в глубине души считали это нечестным. Ведь их мама никогда не наказывала Теда за то, что он ругается.
Путешествуют не в пространстве, путешествуют внутри самих себя. Новое место чарует нас в той мере, в какой обновляет нас.
У каждого в душе живут поэт и убийца, только это принято скрывать.
От сотворения мира, от Эдема женщины склоняли мужчин к обладанию материальными благами. В характере женщин - иметь. Не говорю, что это их недостаток, такова их природа, женщинам важно иметь, мужчинам - быть.
Какой-нибудь садист тоже может быть достаточно развит психологически для того, чтобы тончайшим образом чувствовать, какие действия причинят другому человеку наибольшие страдания и боль.
А чем плохи австрийцы, осведомился взводный. Почитают себя особенно сотворенными существами, стоящими выше остальных. Это грех весьма распространенный, я вот, к примеру, считаю себя выше своих солдат, а те - выше работяг. А слон, с улыбкой спросил алькальд. Слон не считается, слон не от мира сего.
Мифология — это вовсе не примитивный прообраз истории, а описанные в мифах события нисколько не притязают на роль объективных фактов действительности. Подобно роману, опере или балету, миф — это игра, но игра особая: она преображает наш раздробленный, трагичный мир и помогает выявить новые возможности, задаваясь вопросом «а что, если?..» — тем самым вопросом, которому мы обязаны важнейшими философскими, научными и научно–техническими открытиями.
Знает он ответ или нет, его улыбка - улыбка Будды.
Тише, господин министр, дьявол услышит. У дьявола слух так тонок, что услышит даже и не высказанное вслух. Боже упаси. Ну, а этот и вовсе глух от рождения.
— Ненавижу людей. Всех. Ненавижу!
— А может, они и сами знают не больше нашего? Может, и у людей есть свои заботы и тревоги?
— Не будь дураком!
— Я и есть дурак. Но люди почему-то никогда не выглядят счастливыми, как, скажем, какой-нибудь зяблик или щенок. Может, они хуже нашего понимают, что делают. Может, они и другим людям делают плохо, не только нам…
Что касается сознания, оно по обыкновению невозмутимо включается потом, после резкой перемены в жизни, и служит тому, чтобы навести какой-то порядок в душе.
- ... помнишь, ты читал мне книжку про немецких кроликов, когда мне было два года?
- Каких кроликов?
- Детскую книжку про семейство кроликов в поле... как за ними гнались охотники, их приключения и всё такое?
Адвокат Джулиани кивнул.
- Я сидел у тебя на коленях, привалившись к твоей груди. Иногда я засыпал.
- Да, помню.
- Ты читал её мне, когда возвращался с работы. Ещё в рубашке и пиджаке, до обеда. Я прижимался головой к рубашке и от неё пахло трубочным табаком. Я хочу сказать... Не знаю, как выразить... Это лучшие воспоминания в моей жизни. Таким счастливым я никогда больше себя не чувствовал. Мир казался идеальным.
Тот, кто один раз повернет назад, испугавшись Другой стороны, будет всю жизнь бегать от собственной тени
Единственные дети бывают такими эгоистичными.